Взгляд его был прикован к просвету между домами, откуда вот-вот должна была появиться инкассаторская машина.

Юрий незаметно огляделся, пытаясь понять, чем вызвано его смятение. Двор был безлюден, если не считать грязно-белой «девятки», прижавшейся к углу пятиэтажки. Через темные окна ему не удалось рассмотреть, есть ли кто-то внутри. Юрка попытался вспомнить, была ли эта машина здесь, когда они приехали… А если не было, то в какой момент она появилась?

– Вась, послушай… – решился он. – Что-то здесь неладно…

Вдруг картинка с фотографической четкостью вспыхнула в его памяти. Дорога, снег, летящий на лобовое стекло… Вася слишком резко поворачивает, белая «девятка» уходит вправо.

Секунда – и картинка сменилась другой. Арнольд заходит в дом, потирая руки, и говорит о том, что к соседу кто-то приехал. «Кажется, на белой „девятке“… Надо бы притихнуть, а, Марк?»

Белая «девятка»!

События последнего месяца замелькали в памяти Юрки с калейдоскопической быстротой. Он лихорадочно припоминал, где и когда видел эту машину. Коттедж… шоссе… казино… Или возле казино ее не было?

Инкассаторский автомобиль с зеленой полосой на боку въехал во двор, тяжело переваливаясь на ухабах, и остановился возле банка.

Василий напрягся, готовясь выскочить из машины, если понадобится его помощь.

– Все, – процедил он сквозь зубы, – началось. Сейчас Марк их сделает, как бог черепаху.

– Вася, стой! – громко сказал Юрка. – Это не…

Дверь бронированного «Соболя» отъехала в сторону. Но вместо двух инкассаторов оттуда посыпались люди в черных масках с автоматами наперевес. Девятка сорвалась с места и перекрыла выезд из двора, отрезая «Газели» путь к отступлению.

Василий страшно выругался, утопил педаль в пол, и машина рванула с места, подняв снежную пыль. Но далеко уехать им не удалось: «Газель» врезалась в инкассаторский броневик, и ее развернуло боком.

Марк попытался укрыться в банке, но ему не дали даже открыть дверь. Удар сзади на несколько секунд оглушил его. Паулс пришел в себя от того, что в ноздри и в рот забился грязный снег, истоптанный ботинками. Он лежал рядом с крыльцом, а рядом с ним валялась недокуренная сигарета.

Арнольда выволокли изнутри и швырнули в двух шагах от Марка. Спустя минуту к ним присоединился Василий, бессильно скрипящий зубами.

Единственным, кто остался на свободе, был Юрка. Стоило ему увидеть людей в черных масках, как он выпрыгнул из машины, сшиб одного из бегущих и, петляя как заяц, рванул прочь. Он слышал, как сзади кто-то заорал диким голосом, а следом за криком последовали оглушительно громкие выстрелы. Старый двор вздрогнул, а с веток безмолвных тополей вскинулись в небо вороны и суматошно закружились над местом недолгого сражения.