От второго он выгнулся дугой и попытался отползти к стене, словно надеялся спрятаться. Третий, четвертый, пятый… Юрка окаменел, в ужасе глядя на старика. Каждая пуля выбивала из его груди фонтан крови, заливавший все вокруг. Лицо старика покрылось алыми брызгами, по полу протянулся страшный след.

Умник выстрелил в последний раз, затем пистолет щелкнул вхолостую. Действуя с автоматизмом робота, Бондарев перезарядил пистолет и отступил назад.

В комнате повисла могильная тишина.

Окровавленное тело лежало у стены. Вокруг него лениво растекалась лужа. Юрка завороженно смотрел, как от нее отделился красный ручеек и потянулся к нему, словно осторожное щупальце.

– Эк ты его разворотил… – хрипло проговорил вдруг Василий и сделал попытку встать.

– В кровь не наступи! – предостерегающе крикнул Марк. – Что стоите, идиоты, помогите ему!

От резкого окрика Арнольд и Юрка вышли из столбняка и бросились к Храпову. Его оттащили назад.

Паулс подошел к Умнику и остановился, разглядывая дело его рук.

– Андрюша, ты спятил? – недоверчиво спросил он, словно не веря себе.

– Испугался, что он Васю заколет, – каким-то чужим, сдавленным голосом ответил Бондарев. – У него что-то было… Нож?

– Это вилка, – сказал Арнольд, издалека рассматривавший предмет, лежащий в темно-красной луже. – Откуда он ее взял-то? Два месяца, наверное, затачивал… Ждал, пока пригодится. Вовремя ты, Умник, глушитель купил!

Андрей перевел взгляд на заряженный пистолет, который по-прежнему держал в руке. В глазах у него что-то мелькнуло.

– Ох, грехи мои тяжкие… – Марк сокрушенно покачал головой. – Вот тебе и «не оставили следов». Но Гройс-то каков, а?!

Он обернулся к Храпову, и на лице его мелькнула тревога:

– Вась, что у тебя? Покажи…

– Ерунда, дыра небольшая… – Василий, морщась, показал след на бедре. – В ногу ударил, тварь. А целился-то, поди, по соседству! Спасибо Умнику, снял он его, будто в мишень палил.

– Арнольд, бинты на кухне – быстро принеси! Надо повязку…

Прибежал Арнольд с полной аптечкой, и Марк сперва протер рану перекисью, а затем ловко и умело перебинтовал ногу Храпова.

– Встань! – попросил он. – Идти можешь?

Теперь Юрка понял, почему Марк так встревожился из-за раны Василия. Его беспокоило, сможет ли тот участвовать в налете.

– Все нормально, – проскрипел Василий. – Царапина. Ерунда.

Он, как и Юрка, не сводил взгляда с убитого старика.

– Хорошо, что помогло… Иначе пришлось бы тебя пристрелить, как Гройса.

Произнося это, Марк осклабился, но его шутка пришлась Храпову не по душе.

Ирка остановилась у ограды, прижала ледяные пальцы к щекам и осмотрелась. Никого. Только чуть поодаль стояла машина, превратившаяся в сугроб, а возле нее сидел молчаливый лохматый пес – единственное живое существо на всей улице.