К тому же вы не единственные клиенты казино, которые в азарте игры принимают фишки за конструктор!

Юрка Храпов невольно рассмеялся. А когда представил, как Марк Паулс с глубокомысленным видом строит из кружочков свой отель на берегу Черного моря, не обращая внимания на возмущение крупье, смех его стал еще громче. Быть может, в нем звучали нервные нотки, но Юркина реакция разрядила обстановку, накалившуюся после заявления Марка.

– Черт с вами, убедили, – согласился Паулс, возвращаясь на место. – Продолжаем!

Игра пошла своим чередом. Ставки росли, и росли башенки фишек рядом с игроками. Они выстраивались одна за другой, словно созданные забавляющимися детьми, – но лица всех участников были серьезны. Всех, кроме Андрея Бондарева. Он улыбался, как будто происходящее и впрямь казалось ему детской забавой.

Отчасти так оно и было, поскольку идея с фишками полностью принадлежала Андрею. И он первым начал практиковаться, выкладывая из них последовательность карт в колоде.

Все началось с ерунды. Арнольд от скуки достал из сумки целый мешочек фишек, купленных в одном из эстонских казино, и развлекался, перекидывая их в пальцах. Андрей подсел ближе, сперва просто следя за его мастерскими проделками. Но жетонов было много, и, задумавшись, он стал вынимать из колоды по одной карте и класть на нее фишку, подбирая подходящую по цвету.

Дама червей, дама пик… Красная фишка одного номинала, зеленая фишка такого же номинала. Крестовый туз – черный жетон. Бубновая десятка – оранжевый. Истратив половину колоды, Андрей обнаружил, что жетоны закончились, и спросил Арнольда, нет ли у него еще. Вместо Арнольда свои фишки принес Юра Храпов. Когда и они подошли к концу, Бондарев вырезал кружочки из картона и раскрасил фломастерами. Над ним посмеивались, но он был так углублен в свое странное занятие, что его оставили в покое – Умник и Умник, что с него взять! Пускай себе умничает.

На следующий день перед Андреем была разложена вся колода, и на каждой карте лежала фишка (а на некоторых – по две). Бондарев внимательно посмотрел на них, вздохнул и закрыл глаза. Перед его мысленным взглядом появились дамы и короли. Андрей приказал себе перевернуть их вверх «рубашкой» и представил на каждой «рубашке» соответствующую фишку.

Открыв глаза, он убедился, что с первого раза все воспроизвел правильно.

Он снова внимательно посмотрел на карты, закрыл глаза и представил десятки и девятки. И снова попытался вспомнить, какие фишки стояли на этих картах.

Открыл глаза. Посмотрел на десятки и девятки, лежащие на столе, и удовлетворенно улыбнулся.

Через три часа повторений Бондарев помнил всю колоду. Ему даже не потребовалось ничего записывать."

"В основе его замысла лежала мнемоника.