Я закрыла шкафчик и быстро вышла, не дожидаясь, когда воспитатели забросают меня вопросами по поводу будущего Евы. Села в машину и свернула на перекрестке. Сама не знаю, как оказалась на Гвардейской. Навигатор завел не туда, и теперь дорога на выезд из города вела через кольцо.

Красивый бизнес центр сверкал на солнце начищенными до блеска коричневыми стеклами. Скоро он остался позади, и стало тоскливо — до боли в груди. Образ Константина стоял перед глазами. Запах его туалетной воды, его голос, его сильные руки… Его поцелуи — порочные, жаркие. Безумный секс.

Резкий удар, и меня подбросило в салоне. От страха язык прилип к нёбу — я задумалась и притормозила в неположенном месте. Сзади в меня влетела «Веста».

— Какого хрена?! Понакупят прав, а водить не умеют! — отчаянно размахивал руками в мою сторону водитель «Весты».

Что-то неприятно сжалось внутри. В аварии виновата я, и платить, если не вмешается страховая компания, придется из маминой заначки на черный день.

«Курица я, вот кто, — зажмурившись, обозвала себя. — Только курица может раскрыть рот и не смотреть на дорогу!»

Опасливо взглянула на водителя «Весты» в зеркало.

Поняла, что надо выйти. Обреченно вздохнула и выбралась из машины.

— Мозги твои где?! — всплеснул руками он. — Я машину три дня назад купил! И что теперь?! Звони своему хахалю, который тебе эту тачку купил! Пусть деньги везет!

— Нет у меня никакого хахаля… — понуро сообщила я.

Взглянула на повреждения и притихла. Мой бампер в хлам, перед «Весты» тоже. Как минимум тысяч на пятьдесят влетела. А еще свой ремонт.

"Позвонить можно было только дяде Жоре, больше просто некому. Но пока он из Краснодара приедет, три часа пройдет. Трасса загружена. Разве что друзьям каким-нибудь из ростовского ДПС позвонит, чтобы нас растащили поскорее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда думай, как будешь платить за ремонт.

— Давайте вызывать ДПС.

— Да мы их прождем несколько часов!

— И что? Мне платить вам нечем. Пусть страховая разбирается.

Мой оппонент выругался отборным матом и принялся кому-то звонить.

Я скрестила руки на груди и поежилась. Холодно было на ветру стоять, все же ноябрь, хоть и солнечно. Надо звонить родителям, а у меня рука не поднимается. Мама не переживет еще один мой промах. И денег столько у нее точно нет, чтобы платить за ремонт.

Позади нас собиралась пробка. Водители ругались, пытались объехать место столкновения, и стало понятно, что моя беспечность создала серьезный беспорядок. А мне еще до Краснодара надо добраться. Это почти триста километров.