Абсолютно ненормальная реакция, справиться с которой у нее не получалось, да и бороться с ней девушка уже не хотела.

—Дядь Коля, а ты научишь меня ездить на машине? Так же как и ты?

—Андрюш, ты еще маленький.

Ветрова обожала любознательность сына, но порой его желание выходили за рамки разумных вещей. И почему он не просил ее научить ездить?

—Кто тут маленький? Научу. Мы поедем с тобой в поле, и там ты станешь у меня Шумахером.

Затаив дыхание, Аня негодующе посмотрела на Ника. А тот лишь подмигнул, посылая какие-то странные успокоительные импульсы, отчего Аня перестала нервничать и волноваться. Вот как у него получалось это? Как? И так ведь было всегда, с самого начала.

Андрей очень быстро начал клевать носом, устав после такого активного дня, и ник вызвался отправить его спать.

—Нам надо по-мужски поговорить перед сном, —Варшавский мягко намекнул Ане, чтобы она не мешала мужчинам.

—Спокойной ночи, мужчина, — поцеловав сына в лоб, Аня пошла мыть посуду. Но что-то так и подмывало пойти следом. О чем они шушукались? Нет, ревности у Ветровой не было, но вот любопытство просто распирало ее на части.

Вытерпев ровно пять минут, девушка не выдержала и пошла к комнате сына. Она не заглядывала внутрь, но расслышала слова, от которых душа содрогнулась, а на глаза навернулись слезы.

— Дядя Коля, а ты меня не обманывал, когда сказала, что будешь моим папой? А можно я теперь всем буду говорить, что ты мой папа?

Прикрыв рот рукой, Ветрова заставила себя успокоиться и дышать носом. Это был слишком долгий день.

— Можно, Андрюш, и даже нужно.

Глава 25

Андрей, еще долго не мог уснуть, его переполняли эмоции, Ник все это время находился в комнате сына, а Аня стояла рядом с дверью, не решаясь войти. Девушку переполняли противоречивые чувства."

"Разумная ее часть бесконечно твердила о совершаемой Аней ошибке, ведь предавший раз — предаст и дважды, и, если Аня, несмотря ни на что, будет к этому готова, то Андрюшу это сломает, размажет просто.

Особенно теперь, когда Ник дал малышу такое неосторожное обещание быть рядом, быть ему отцом. Другая же часть девушки говорила об умении прощать и забывать прошлые обиды. Но как забыть? Как так просто простить?

Ветрова, конечно, понимала, что в случившемся отчасти есть и ее вина, тогда, пять лет назад они с Ником стали заложниками обстоятельств и собственных убеждений. Он был слишком подозрителен и ревнив, а она — доверчива и наивна. Ее вина заключалась в том, что она хотела верить людям, хотела видеть в них лучшее, не замечая, не видя недостатков. А может просто не хотела видеть.

И если с Варшавским все было более-менее ясно, то Петя…

Аня хотела бы посмотреть ему в глаза. Хотела бы спросить, чем заслужила настолько подлое предательство со стороны лучшего, казалось бы, друга.