Он настолько яростно утверждает это, что я понимаю - нет смысла рассказывать ему правду. Он не услышит. Не поймет. Не примет.

Лишь ударит больнее.

Я совершенно не знаю того мужчину, что стоит сейчас рядом. Это не его я любила так долго, не он был центром моего мира.

- Уходи, - тихо произношу, делая еще один шаг к дому. - Уходи, Амиран. Забудь меня.

Буквально за пару шагов он преодолевает расстояние и оказывается слишком близко. Хватает за плечи, не давая отойти дальше.

- Нет, Ася. Ты так упорно говорила о том, что хочешь быть для меня женой, что теперь я тебя не отпущу.

- Ты не имеешь никакого права!

- Уверена? Я уже это сделал. Наш развод будет аннулирован. А точнее, считай, его никогда и не было.

Шокированно смотрю на него, не понимаю, как реагировать на это.

- Да, дорогая, не только у твоего любовника есть связи. Эти месяцы ты наставляла мне рога. Но ничего, я приму тебя после него. Приму и сделаю из тебя послушную жену, какой ты и хотела быть.

В этот момент мне становится очень страшно. Когда-то я разочаровалась в Амиране, поняла, что все придумала сама, и научилась жить с этим. Но сейчас… Сейчас он пугает меня настолько, что дышать становится трудно. Его взгляд наполнен тьмой и жаждой мести. И я понятия не имею, через что мне придется пройти теперь, если он действительно не уйдет.

- Я не хочу. Пожалуйста. Уходи, - прошу, уже не сдерживая слезы. - Уходи!

- Только с тобой, Ася, - жестко припечатывает он. А затем медленно стирает слезы с моих щек. - Мы теперь с тобой до конца. Несмотря на то, что ты сделала…

- 2 Ася -

Я все же вырываюсь из его рук. Таких родных и знакомых. Сколько я плакала о них? Сколько мечтала, чтобы он нашел меня и сказал, что все не так?

Но время шло, а ничего не происходило. Пока в сети не появились фото Амирана с новой пассией.

Не Мариной, но очень похожей на нее девушкой. Тогда моя надежда умерла окончательно.

- Идем, - приказывает бывший муж.

Но я упямо мотаю головой и делаю шаг назад. Это злит Казаева.

- Ты хоть понимаешь, что наделала, сбежав? Ты так дорожила честью семьи и так опозорила родителей.

Он безжалостно бьет словами, жалит, зная, как больно это слышать. В глазах - арктический холод. Там нет того, что я видела раньше.

- У них есть Алсу, - жалко оправдываюсь.

- А у меня есть ты, - жестко припечатывает он. - Не вынуждай применять силу. Я все равно заберу тебя.

Раньше я была уверена, что муж не причинит мне вреда. Но теперь я уже не знаю. Интуитивно закрываю руками живот, и это не укрывается от взгляда Казаева. Он мрачно ухмыляется.

- Своим упрямством ты сама делаешь хуже своему ребенку.

Своему… Не нашему. Он даже не допускает мысли, что это может быть его сын. Да, соседка упорно твердила, что у меня будет мальчик. По понятным причинам в клинику я хожу только по необходимости.