— Думаю, Верховный управляющий и Большой совет верховных техножрецов найдут нам применение, — усмехнулся техножрец, вытягиваясь на кровати.

— Я всё больше убеждаюсь, что мы не должны воевать с ними, — тихо произнёс ксеноброн.

— А я уже говорил тебе, что подобное решение принимать не нам, — равнодушно выдохнул верховный. — Прекрати изводить себя ненужными мыслями. Делай то, что должен, а дальше будет видно. Главное, что на твоей стороне дух твоего корабля. Он поможет тебе в сложных ситуациях и будет хранить до тех пор, пока ты верно служишь ему. А теперь давай просто отдохнём.

Нам ещё многое предстоит.

Тихо выдохнув последнюю фразу, верховный плавно, словно с трудом, свернулся в клубок и, прикрыв глаза первым веком, уснул. Понимая, что нарушать его отдых не имеет права, Альказ нехотя опустился на свою койку и, прикрыв глаза, начал вспоминать всё уведённое, снова и снова пытаясь проанализировать поведение людей. С каждым разом, с каждым днём, проведённым рядом с этой странной расой, он всё больше убеждался, что презрение, с которым он относился к мягкотелым, было преждевременным. Презирать такого противника глупо.

Вспомнив, что его ненависть к людям была основана на ранении, полученном в первом столкновении с мягкотелыми, Альказ постарался отбросить эмоции и оценивать шансы ксеносов на победу в возможной войне трезво. Как оказалось, с каждым днём шансы эти становились всё меньше.

Единственное преимущество, которое имели боеособи ксеносов, — рукопашная схватка. Когда воины сходятся клинок на клинок, клык на клык. Но для этого нужно, чтобы мягкотелые отказались от своего ручного оружия, которым они владели совсем не плохо.

А если вспомнить, что те люди, с которыми ему пришлось столкнуться в самый первый раз, орудовали своим оружием просто виртуозно, то мечтать о том, что они откажутся от такого преимущества, бесполезно."

"Сам того не замечая, ксеноброн уснул. Их разбудил капитан Максвелл, ворвавшийся в каюту без стука. За такую грубость он был моментально выброшен Альказом в коридор. Ксеноброн атаковал, ещё не открыв глаз, и только в последний момент успел сообразить, кто перед ним, услышав сдавленный вопль страха. Удержав руку с растопыренными когтями, он ударом в грудь снова вышиб пирата в коридор и, захлопнув дверь, замер, пытаясь усилием воли унять боевую ярость.

Проснувшийся от шума техножрец, тяжело поднявшись со своего места, тихо спросил хриплым от сна голосом:

— Что произошло?

— Наш капитан забыл правила вежливости и осмелился дотронуться до спящего ксеноса, — коротко поведал Альказ.

— Надеюсь, он жив? — спросил верховный, не скрывая иронии.

— Жив, хотя, кажется, немного помят.

Словно в ответ на его слова, в дверь осторожно постучали.