- Нет-нет-нет, - зашептала я, прогоняя эту непонятно откуда взявшуюся похоть. Я вероятно просто сошла с ума. Это все его гипнотический запах. Но даже он не был достаточно хорошим оправданием для реакции моего тела. Оно начало жить собственной жизнью, не слушая доводы разума. В какой -то момент Дима застыл и даже отстранился. Я открыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

- Что это?

Рогозин метал молнии, а затем перед моими глазами показался его пистолет. Я с ужасом смотрела на мужчину, не представляя, как ему это объяснить. Смешно! Еще вчера я была настроена так воинственно. Собиралась устроить Дмитрию допрос на счет своего телефона, потребовать довести домой и даже возомнила себя крутым киллером. А сейчас... Я накинула на голову одеяло и сползла пониже, чтобы меня не нашли.

Рогозин выругался. Затем еще и еще. А потом кровать скрипнула, и я услышала, как на весь дом прозвучало имя его охранника.

Вынырнув из-за одеяла, я обнаружила, что осталась в спальне одна. Дима громко спускался по лестнице вниз, все пытаясь найти Никиту. Я даже слова не сказала. Неужели у кого -то опять будет сломан нос?

- Боже! - на выдохе прошептала я, прижимая ладонь к шеи. Клянусь, если закрыть глаза, то кажется, будто его губы все еще там. Вскочив с постели, я едва не упала от головокружения. Мне нужно было бежать отсюда. От греха подальше."

"Так что спрыгнув с постели, я побежала в ванную. Мне бы не помешал ледяной душ, но я ограничилась умыванием. Где-то снизу слышались голоса, но затем все затихло. У меня же сформировался довольно простой план - одеться и добраться домой. О том, чтобы выяснять, зачем Диме понадобилось рыться в моей телефоне, не могло быть и речи. Ведь для этого надо было с ним уединиться снова, а мне это противопоказано. Возможно, будет лучше, если я уйду тихо? Интересно, хозяин дома сильно разозлится? По шкале от одного до десяти насколько?

- До ста! - пробормотала я себе под нос, натягивая джинсы.

Я не стала брать с собой вещи, купленные Рогозином. Но на мне все еще была злосчастная майка с клубничкой. Тяжело вздохнув, я решила выйти из своего сказочного укрытия. Там внизу меня ждали злые мужчины, у которых из-за меня были проблемы.

Я несмело вошла на кухню, услышав там голоса, и замерла от представленной картины.

За столом сидел Никита, прикладывая к глазу пакет со льдом и бросая косые взгляды на своего работодателя. У холодильника стоял сам Рогозин в одних лишь трусах и с жадностью пил молоко из пакета. Одна капля упала на его грудь, и я, как завороженная, проследила весь ее путь до широкой резинки боксеров. Я бы, скорее всего, так бы и пялилась на мужчину, если бы не оклик Сени.

- Доброе утро, - приветливо произнес он, поднимая с плиты сковородку. - Яйца будешь?

Дима поперхнулся, и еще больше молока растеклось по его кубикам пресса.