Я не могла его раскусить или понять, что он обо мне думал. Считал ли очередной подружкой босса? Никита точно считал. А еще он, видимо, невзлюбил меня за то, что по моей вине ему досталось.

- Пить будешь? - сухо спросил он, доставая бутылку вина из холодильника.

Я виновато улыбнулась и покачала головой.

- А я, пожалуй, не откажусь! - заявил Сеня. И я только сейчас задумалась, что Дима, видать, сам сел за руль. Или вызвал такси.

- Губу закатил, - буркнул неприветливый Никита. - Сергеевич еще позвонит.

- Он меня отпустил, - настаивал водитель и послал Нику взгляд, который был мне непонятен.

Но тот, похоже, не собирался секретничать. Он просто выдал свое предположение:

- До утра, значит, останется, - довольно протянул охранник и зачем-то посмотрел на меня. А я что? Я причем? Меня личная жизнь Рогозина вообще не касалась. Ничуточки.

В ту секунду я поняла, что Никита мне совсем не нравится. Было в его взгляде что-то темное. И даже оставаться на фильм не хотелось, хотя Сеня очень настаивал.

- Не бойся нас, - шепнул он мне на ухо после ужина. - Дима четко дал понять, чтоб тебя никто и пальцем не трогал. Так что расслабься. Пугливая, как заяц!

Я нервно хмыкнула и, сославшись на плохое самочувствие, отправилась «спать». Никита странно улыбался, провожая меня взглядом, а Сеня недовольно качал головой. Мне казалось, они даже между собой не ладили.

На часах было всего восемь вечера, и я понятия не имела, чем заняться. Телевизора в моей прекрасной белой комнате не было... Зато он был в соседней. Я точно заметила плазменную панель на стене. А еще, насколько мне помнится, там до сих пор лежал мой выключенный телефон. И если повезет, батареи хватит на звонок маме. Мы созванивались несколько раз в неделю. На эти выходные родители должны были навестить бабушку в деревне, а связь там паршивая. Но в воскресный вечер они уже должны вернутся.

Прокравшись на цыпочках по коридору второго этажа, я убедилась, что парни остались внизу играть. Спальня Рогозина находилась прямо над ними. Любой лишний звук, и меня услышат. Но что еще делать умирающей от скуки девушке в чужом доме? Рисковать! Делать шкоду!

Пытаясь сдержать смех, я проникла в царство загадочного дяди Димы. Я и не думала рыться в ящиках, лишь хотела найти свою вещь и, возможно, посмотреть фильм. Собиралась ли я, подобно маньячке, влезать в его гардероб и нюхать каждую рубашку? Нет. Точно нет.

Но вот я стою в этой комнате, чуть большей по размеру, чем спальня в моем общежитии, а мой нос зарыт в мягкую ткань. И я вынуждена признаться себе, что меня возбуждает этот запах. Что бы это ни было - духи, сам Рогозин или микс того и другого. Я старалась не думать об этом и оправдывала себя тем, что, в конце концов, у каждого есть какие-то отклонения.