Больше не было желания иметь «воздушных» девочек, ойкающих от слов «становись раком сука» или смотрящих испуганными глазами на то, как я их связываю перед тем, как иметь.

Доминирование всегда было в моей крови, жажда обладания женщиной, принуждение к тому, чего хочу именно я. О, сколько удовольствия нагибать и подчинять женщину, да не просто клубную дурочку без мозгов, а умную и самодостаточную. Женские мозги — это мой особый фетиш. Не тяжело обладать идиоткой, но подчинить себе достойную женщину — это особое искусство и кайф. И его, словно наркотик, я постоянно искал."

"Практически всякая женщина желает или фантазирует, чтобы мужчина брал ее в сексе и нагибал, в полном смысле этого слово. У самца природой заложен животный инстинкт овладевать самкой и как не сопротивляется порой женщина, ее завораживает мужская грубость и то, с какой наглостью он срывает с нее одежду и желает обладать ее телом. Главное достаточно возбудить и заинтересовать женщину и тогда она готова на все, редкая откажет в том, чего желает тот мужчина, от которого она возбуждается и течет как сука. Охотник и жертва — это манит.

Женщины в целом похотливы наравне с мужчинами, если не больше. Однако, общество их осуждает и запрещает открыто предъявлять свои желания: хотеть секса, быть сексуально раскрепощенной, навешивая ярлыки по типу «шлюха», «гулящая», «приличные так не поступают». По мнению общества, женщина рождена только для того, чтобы жарить блинчики, растить детей и протирать поверхности дома от пыли. Хотеть и быть сексуальной и желанной это для развратниц. Клише неизменно.

Я тоже повелся на это все с Аней, решив, что нужно выбирать по супам и убранству в квартире с уютом, как-никак годы тикают не только женские, но и мужские, решил попробовать с «хорошей и правильной» создать семью. И что же из этого вышло? Еда была вкусной, дом чист, встречи с друзьями и семейные посиделки как из глянцевых журналов. Но по ночам наступало мое разочарование, все эти простыни шелковые и духи, разбрызганные на подушке, взбитые сливки с клубникой и эротические песни «Энигмы» усыпляли меня еще до начала действия. Да, она старалась, но я не мог ничего с собой поделать. Ее розовое белье «Барби» вызывало скорее умиление, как мягкий мишка в отделе детских игрушек, чем желание ее брать и трахать.

Я сказал трахать? Анечка считала это грубым и неуместным. Заниматься любовью и только так. Так что, проверив на себе такую картинную жизнь с нежной девочкой, я решил, что это все не для меня.

Разрыв для нее был тяжелым, я пожалел лишь о том, что затянул эти отношения. Тратил и свое и ее время на пустое. Наш искусственный союз в любом случае долго бы не просуществовал.