Сад странным образом опустел. Нигде не было видно слуг или других членов стаи. Я не двигалась, прислушиваясь к малейшим шорохам, но все было тихо.

Выглянув из-за дерева и убедившись, что Герда нигде не видно, я рванула к пруду, спрятавшись за одним из широких стволов окружавших его деревьев. Потом перебежала за другой ствол, надеясь, что мои шаги не слишком слышны, а чуть мокрая от росы трава скрадывает следы.

Передвигаясь таким образом, я почти обошла пруд, когда угодила прямо в руки того, от кого пыталась убежать. Одной ладонью Герд притягивал меня за талию, другой за шею, удерживая несильно, но властно.

— Попалась, — выдохнул он мне в волосы, прижимая к своему обнаженному телу.

Значит, искал меня в облике волка, кто бы сомневался!

— Отпусти, Герд! — попыталась я отстраниться.

— Никогда, Лина, — жарко прошептал он, покрывая мою шею игривыми поцелуями-укусами. — Никогда. Я ведь нашел тебя, разве мне не полагается награда?

— Ты говоришь, что я свободна, но держишь меня здесь будто пленницу, заставляя… — Я замерла, подыскивая подходящее слово и отмечая, что тело становится странно тяжелым, отвечая на ласки Герда. — Ублажать тебя всякий раз, как тебе вздумается!"

"— А для тебя это разве не удовольствие? — справедливо заметил Герд, одной рукой расправляясь с завязками платья, запуская руку в вырез и лаская мою грудь. — Почему ты каждый раз сопротивляешься так, будто не хочешь меня?

— Это все мое тело, что с него, глупого, взять, — дернулась я, пытаясь высвободиться, но Герд держал крепко.

Прикусив местечко за ухом, он тихо рыкнул:

— Угораздило же обрести пару в такой строптивице!

— А нельзя сделать так, чтобы ты обрел пару в ком-то другом? — спросила я, чувствуя, как по телу проносится знакомый жаркий вихрь, вызванный прикосновениями Герда.

— Смерти моей хочешь? — угрожающе тихо заметил Герд, перекатывая между пальцами горошину соска и вырывая из моего горла предательский стон.

Когда его рука скользнула ниже, обласкав треугольник внизу живота, кровь зашумела в моих ушах, а между ног моментально стало влажно. Платье теперь казалось помехой, досадной преградой, мешающей ощутить тепло тела Герда.

— Свобода — все, чего я хочу, — откидывая голову на грудь Герда, пробормотала я.

Я чувствовала даже через плотную ткань платья прижимающийся к моей спине каменный член. Пальцы Герда раздвинули лепестки лона и настойчиво потерли бугорок плоти, отозвавшийся мучительно сладкой истомой по всему телу. Меня не покидало ощущение, что я подобна маленькому зверьку, попавшему в лапы огромного зверя, который может делать со мной все, что пожелает, а я даже не могу вырваться, потому что участь моя уже предрешена.