— Я волк. Волк, Лина. Сама же меня животным называла, неужели забыла?

Молчит. И правильно.

Не хочу говорить, меня все еще приятно кроет от пережитого оргазма, и тело звенит, как новенький, начищенный доспех, заживая и восстанавливаясь. Еще пара дней, я вернусь в строй и на полную катушку займусь своей женщиной.

Необходимо было как можно быстрее поставить на ней свою метку и заклеймить своей парой для всех, у кого были глаза. Слова Рейдана действительно цапнули за больное. Я сам дурак, что так с этим затянул. Нужно было еще в лесу отметить ее, и проблем было бы куда меньше. Но, успев изучить свою пару, неутешительный вывод напрашивался сам собой — проблем бы меньше не стало.

Лина не та, что с радостью бы кинулась в мои объятия, сразу забыв о прошлой жизни и вдохнув уже другую, со мной. Вдвоем. Ее нужно было приучать постепенно, вдумчиво, так, чтобы она сама захотела остаться, пока у меня самого хватало терпения, которым я никогда не отличался.

— Извини.

— Мм?

— Я могла оскорбить тебя своими словами и прошу прощения.

— Не за что. В какой-то степени ты была права, только подача фактов у тебя хромает. Вот если бы ты назвала меня животным в момент, когда…

— Не продолжай! Великой Богиней тебя заклинаю!

Не удержался, смеясь ей в макушку. Какая она все-таки странная. Гордая, не лезет за словом в карман, но при виде члена или упоминании секса, который был естественен по своей природе, краснеет, как помидор, и возмущенно стреляет глазами.

— Ты все еще должна мне поцелуй.

— Сейчас? Но ты же только что…

— Кончил? И? Как это, интересно, в твоей голове связано?

Задрала голову, смотрит мне прямо в глаза и кусает губы. Так и думал. Ох уж это воспитание у людей. Никакого рационального подхода и логики.

— Близость — это не долг, Лина. Это удовольствие. Сладкое, откровенное, между двумя. Это не только то, о чем ты думаешь, но и все, что, несомненно, ходит рядом.

— Например?

— Поцелуи, прикосновения. Мне нравится тебя трогать, нравится дышать тобой, и это тоже близость, хоть и малая ее часть."

"— А зачем нам сближаться, Герд? Пройдет срок, и мы простимся. Ты же отпустишь меня? Отпустишь? Ты обещал мне! — Приподнимается на локте и не отрываясь смотрит мне в лицо.

Скрипнул зубами, скрывая злость на ее слова, но сдержался, чтобы не рявкнуть, что никуда ее не отпущу. Каждый разговор с ней как прогулка по ночам между капканами: шаг в сторону — и ты попался, а в тело впиваются железные шипы, разрывающие мясо.

— Может, ты сама захочешь остаться. — Смотрел, как скептически она выгнула брови, но промолчала. — Поцелуешь уже или нет? Я все еще жду.

Лина смотрела на меня чуть свысока, решаясь и борясь со своим собственным «я», которое было выращено в глупых, на мой взгляд, условностях.