– Жнец поднял руку, показывая, что ничего страшного не произошло. – Ты глянь на него, глаза ща на пол выкатятся. Что стряслось, парень?

– Двери! Двери! Они…

– Кри-ис, – прошипел мужчина, заподозрив что-то нехорошее. – Что произошло, чтоб тебя?

– Двери, они исчезают. – Парень наконец-то смог донести новость и, заметив реакцию своего босса, медленно попятился назад, совсем забыв, что его вины в этом абсолютно нет…

В это же самое время Уилл добросовестно занимался тем, что уничтожал эти самые двери. Он даже не догадывался о том, что мешает кому-то, и удар за ударом, словно заправский лесоруб, избавлял локацию от врат, а своих потенциальных соперников от кучи денег.

Пока игроки с другого этажа пытались понять причину массового исчезновения, Ворон делал то, что, по его мнению, могло приблизить его к ответу. Очередная атака – и лиловая дверь из цветочных лепестков рассыпалась, а на её месте возникла новая, состоящая из мыльных пузырей или чего-то очень похожего на них. Кинжал с мечом, словно конвейерные роботы, делали своё дело.

Проходил час за часом – дверей становилось всё меньше и меньше, и лишь на следующий день ему показалось, что конец близок.

Желание поскорее покончить с этим не очень сильно помогло в борьбе с нудной рутиной но протяжение всего этого времени. Но всё же в момент, когда руки были готовы опуститься, а разум предлагал делать небольшие перерывы, Уилл на одном упорстве продолжа махать, даже не особо прилагая усилия.

Взмах. Взмах. Взмах…

Новые двери на глазах сливались одна с другой. Цвет, форма, консистенция, запах, состав… Всё это уже по истечении первых двух часов дверного геноцида перестало восприниматься им как нечто важное. Удар за ударом, снова и снова, будто заклинивший механизм, Ворон продолжал делать то, во что верил, и, наконец, это свершилось. Последняя дверь.

Уилл устало оперся о противоположную стену и уставился на неё. Белоснежная чистота вокруг резала глаз, и, бросая взгляд по сторонам, можно было увидеть лишь расплывчатые края коридора. Расстояние, как таковое, стало здесь чем-то несущественным. Яркая чистота – и посреди нее одна-единственная дверь. Она была невзрачной и тем не менее знакомой. Напоминала обычную квартирную, какую можно встретить в любом доме мира.

На часах было семь вечера, Уилл сделал шаг навстречу и протянул руку, чтобы войти, но в последний миг услышал чей-то голос:

– Остановите этого ублюдка! – Ворон не успел ничего толком понять, как прямо перед ним взорвался арбалетный болт, и дверь, которую он так долго искал, растаяла точно так же, как и остальные."

"– Чё за?.. – Парень стоял с протянутой рукой и смотрел туда, где только что была дверь.