Я зло утерла лицо, не заботясь о косметике и посмотрела на задумчивого Антона. Нет, он меня не жалел, что его и спасло, ибо я точно тогда в нем разочаровалась. Мне жалость ничья нахуй не нужна. Себя пусть жалеют. Я снова зло и несколько нервно утерла рукавом лицо, и велела ему отвезти меня к общаге.

— Отвезу, после того, как расскажешь. — Прозвучало излишне твердо, и я уже готова была вскинуться и прорычать, что это не его дело, как он протянул руку и сжал мои пальцы на колене.

Без претензий на чувства или жалость. Просто. Как человек, поддерживающий другого человека попавшего в неприятную ситуацию. Это совсем сбило с меня спесь. Злость со страхом, готовые в любой момент атаковать каждого, кто ко мне сунется, недовольно ворча улеглись в темных уголках души. Я тупо смотрела на его пальцы. И чувствовала тепло его руки. Стыдясь, неохотно призналась себе, что мне это сейчас нужно. Друзей у меня нет. И он не друг. Но хотя бы не враг. Он вообще… чужой. Я исподлобья посмотрела в его ровное лицо. Долгий миг глаза в глаза. И сдалась. Говорила скупо, без деталей, обрисовывая ситуацию в целом. Как мне досталась комната в общаге. Что Вадик вышел, и мол, претендует на мою комнату. Что сейчас я не смогу съехать, что собака, что… плохо все в общем. Антон молча слушал.

— Вы родные? — негромко спросил он, не убирая пальцев правой руки с моего колена, а левой доставая сигареты.

— По матери да. А там хер знает. — Я поморщилась в ответ на его вопросительный взгляд. — Не спрашивай.

— Сколько прошло времени с момента официального признания судом вашей матери как без вести пропавшей? — Антон задумчиво смотрел на меня, подперев рукой с сигаретой голову.

— С полтора года… Нет, чуть больше.

— Тогда сомнительный прогноз. Если бы пять лет, можно было бы отписать, что ты вступила в наследство единолично оплатив коммунальный долг, и комната была бы твоей, потому что все финансовые затраты ты взяла на себя. К тому же брат со сроком. — Прищурившись, Антон перевел взгляд в лобовое стекло, затягиваясь сигаретным дымом. — А так, по закону, вы в равных долях распоряжения имуществом без вести пропавшего. И девяносто девять процентов судья так и заключит.

По телу пробежал холодок. Я прикусила губу, глядя на него. Неужели, без шансов?

— Дождемся повестки. Если с суда на Кировой или Дягтерева придет, проблем не будет, это я гарантирую. У тебя прописка с какого района?

— Южного.

— Значит с Линейной придет. Тут посложнее, но я что-нибудь придумаю… какая у него статья?

— Что? — чувствуя смутное, стертое чувство облегчения, я непонимающе посмотрела на Антона. — Не знаю. Не разбираюсь в этом. За наркоту сел, урод.

— Двести двадцать восьмая, — присвистнул Антон, посмотрев на меня непонятным взглядом. — Давно сидел на дури?"

"— Сколько помню его.