— У вас… было? — убито задала животрепещущий вопрос Луиза, все так же не поднимая на меня взгляда.

— У меня да. — Хохотнула я, поднимаясь с кресла. — У него нет.

Она непонимающе посмотрела на меня, но я уже направилась к выходу, не желая раскрывать деталей.

Да пошло оно все.

Глава 3

До вечера воскресенья я успешно выбрасывала Антона из головы. Впрочем, заступив на смену уборщицей в ветклинику, я тоже о нем не думала. И зря.

Вообще, зарплата в клинике была, прямо скажем, скромная. Но для денег у меня была другая работа. Сюда я ходила ради опыта и в попытках примелькаться начальству и остаться на хорошем счету, чтобы после окончания института, мне можно было сюда воткнуться. К тому же, местные ветеринары, прознав о моей учебе, с охотой натаскивали в правильности проведения манипуляций.

В обед пришла мадам с пятимесячным щенком добермана и заявив, что он хромает, впихнула мне в руки костистого песика и села на диван в приемной листая журнал. Я бы ее этим щенком избила за хамство, но последнего мне было жалко. Дежурный ветеринар только вздохнула, и сказала мне отнести щенка в лабораторию для рентген-снимка.

Спустя несколько минут я занесла неистово дрожащего в моих руках песика в смотровой кабинет.

Щенок добермана поджал хвост и, то пытался лечь и свернуться в калачик на смотровом столе, то отчаянно пытался увернуть от рук Оксаны Владимировны, ощупывающей его филейную часть.

— Лен, спроси у лаборантов, готовы ли снимки. — Велела ветеринар мне, сидящей на кушетке и наблюдающей за напуганным собачьим дитенышем.

Я послушно поднялась и вышла и кабинета осмотра. Хозяйка щенка, неприятная женщина, с ядовито красными губами, недовольно подняла на меня взгляд от глянцевой обложки журнала в своих руках.

— Ну, и? — она вопросительно изогнула нарисованную бровь.

— Ждите. Доктор посмотрит снимок. — Не скрыв эхо раздражения, ответила я, заходя в кабинет лаборантов.

На рентгене отчетливо выявлялось нехилое истончение хряща на головке бедренной кости и в вертлужной впадине.

— Дисплазия? — спросила я у Оксаны Владимировны, прижимающей снимок к оконному стеклу.

— Да. Но щенку еще нет шести месяцев, мы не имеем права выставлять дисплазию. Только подозрение на нее. — Задумчиво отозвалась она. — Как бы подвывих не случился… Эта… — Оксана Владимировна бросила взгляд на прикрытую входную дверь, очень тихо продолжила, — ебанутая курва, не только не следит за его питанием, но и бьет, судя по всему.

Мои пальцы, оглаживающие у щенка мягкую шерстку между купированных ушек, сжавшегося в комочек на смотровом столе, замерли. Я внимательно посмотрела на чуть подрагивающее тело пятимесячного щеночка, размером с крепкую взрослую дворнягу. Ребра торчали, обрубок хвоста прижат, голова спрятана.