Полагалось. Только я замерла, напряженно глядя на него. О том, что я учусь в ветеринарке никто не знал. На работе уж точно никто. Так что Луизка ему рассказать не могла. Я только еще дальше отодвинулась, тревожно стрельнув взглядом в скрытую камеру в углу випа.

— Отключены. — Негромко приговорил мою надежду этот сучий адвокат.

— Что? — я перевела на него напряженный взгляд, уже все понимая.

— Камеры отключены. — Улыбнувшись уголком губ, повторил он, вновь отпивая из бокала, а потом достал из кармана джинс связку ключей, — кроме того, Луиза была очень мила, и предложила мне запереть двери от смотрящих комнат. — Он кивнул в сторону непрозрачного экрана на стене, через которые охрана периодически следила, чтобы увлекшийся клиент ненароком не изнасиловал танцующую девочку. Или она сама, потеряв голову, не позволила себя трахнуть. Это вторая причина по которой нас без разговоров могли выпереть на улицу."

"Я недоверчиво уставилась на чуть усмехающегося мужика. Мой взгляд упал на ключи которые он секундой ранее бросил на стол. Две связки. Для двоих охранников. Больше ключей от смотрящих комнат не было. И обе связки у него. Луиза не могла этого сделать. Она отчаянно гордилась собственной организацией этого стриптиза на уровне хороших европейских баров, где это признано за вид искусства. И сотни раз говорила, что если кто-то желает трахаться с клиентами, то пусть пиздует в бордель, предварительно оплатив все затраты клуба на обучение стрипу, на хореографа, на абонементы в спортзал, бассейн и солярий, на штатного мастера маникюра, визажиста и парикмахера. Ну и плюс неустойку, ибо наши контракты, где мы работали официантками-посудомойщицами были заключены на пять лет. Сумма по итогу набегала приличная. И чем дольше работаешь, тем больше цифра. А я здесь два года, мой возможный штраф уже давно перешел в семизначную цифру.

Это хороший рычаг давления. Он сильный и разумный. Заставляющий держать репутацию заведения, и соответственно, высокий доход. Поэтому я не могла поверить, что Луиза дала добро этому белобрысому скоту. Что она продала меня, как кусок мяса. Что эта суровая женщина попрала собственные принципы.

Нахмурившись, я снова посмотрела в сторону скрытой камеры и подняла руку вверх растопырив пальцы — условный знак, согласно которому в вип тут же войдет кто-то из старших сотрудников, чтобы прекратить либо начинающуюся либо уже идущую катастрофу.

Но ничего не произошло. Вообще. Хотя камеры в занятых випах всегда были в приоритете у службы безопасности.

— Дверь не заперта. — Негромко напомнил он, снова отпивая из своего бокала. — можешь уйти в любой момент. Но я буду вынужден сообщить Луизе, что ты не отработала оплаченный заказ.