— Я тебе сказал уже, не делай из меня безвольного дебила. То, что я пошел на уступку и не зарезал его, еще не значит, что ты с моим мнением считаться не должна! Я проявляю к тебе уважение, а ты хули со мной делаешь?! Ты нахуя так меня унижаешь?!

— Да чем, блядь?!

— Я сказал нет! Ты сразу за вилы схватилась и в атаку. Нет. Никаких свиданий. Вообще, как ты решила? Как в голову пришло? — он откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столешнице и твердо сжав челюсть.

— Он позвонил…

Антон побледнел, зрачки расширились, а губы пересохли. Рука на столе замерла. Я запоздало осознала, что вообще-то, наверное, ему и вправду не стоило про такое говорить.

— Что он… сказал? — хрипло выдохнул Антон, пытаясь справиться с собой, но безуспешно.

— Про Гельку… Что она загибается… Что виноват передо мной и перед ней. Что прощения просит и знает, что я не прощу, что скоро умрет и ему стыдно очень…

— И все?

— Антон, он просто так говорил… Я не буду к нему выходить. Просто Гельку привезу и все. Туда добраться сложно, шестая колония, где-то в ста пятидесяти километрах от города… Я просто привезу и отвезу ее. Она завязывать собралась, в монастырь какой-то поедет… Я… блядь, я не знаю. Просто, пожалуйста… — сжала зубы и унизилась, — позволь мне ее отвезти и все…

— Откуда он номер твой взял? — но он не обратил на мою жертву ровным счетом никакого внимания. Козел.

— Гелька дала, наверное…

— Ты с ней созванивалась? — дождавшись моего угрюмого кивка, Антон значительно спокойнее спросил, — и что он ей сказал? Такую же лапшу навешал или еще что-то?

— Я не знаю. Вадик просто сказал, что у него ломка и долго он не протянет… я не знаю, как объяснить, просто… Антон, я его видела в себе пару раз… Я предложила Гельку привезти он сказал, чтобы тебе ничего не говорила… что ты не пустишь и что… Он просто попрощаться…

— Ломка? — как-то зло хохотнул Антон. — И он с тобой спокойно разговаривал? Не кричал и не визжал? Целыми предложениями говорил? Лена, ты вообще в курсе, что такое ломка?

— Я видела несколько раз… — растерянно кивнула я, глядя поверх его плечо в окно. — У него. Но она же только начинается, и…

— Ну да, конечно, начинается. — Усмехнулся Антон. — В тюрьме дурь достать еще проще, чем на воле. Хотя на шестерке с этим всегда сложнее было. Но это еще не значит, что это невозможно. Пусть не пиздит. Ломка у него… ага, как же!

Я угрюмо замолчала.

— Езжай. — Неожиданно кивнул он, задумчиво глядя мне в лицо.

— Но ты же…

— Против, да. Езжай, раз для тебя это важно. Возьмешь мою тачку, не дай бог твоя тарантайка сломается по дороге, я только ночью вернусь из другого города. И то ненадолго, потом опять со Славкой уедем. — Антон прикрыл ладонью глаза, снова скривив губы.