— Твой любимый цвет?

— Э-э… что с тобой, Антон? Я сегодня тебя вообще не понимаю.

— Цвет.

— Не знаю я. Смотря где. Зеленый наверное. Или голубой. А что?

— Да ну. Зеленый Ягуар как-то не то. И голубой тоже. Может, красный? Белый пачкается быстро, меня на мойках уже каждые два дня по привычке ждут. Черный цвет шикарный, конечно, но только первые полгода, потом заебешься полировать, да и у черных тачек черный салон чаще. Мне бежевый больше по вкусу. Хотя тоже, зараза, пачкается быстро… ну красный, так красный."

"И он отключился. Что это вообще сейчас было? Я с отпавшей челюстью смотрела на замолчавшую трубку в своей руке. Которую тоже он подарил. И где-то глубоко внутри зародились сомнения. Которые прорастали и крепли в нехилые такие подозрения, ибо как-то странно это все. Это не просто щедрость. Это как будто… откуп, что ли. Хотя я понимаю, что для него это не такие уж и суммы. Вчера вечером, когда я устроилась на его груди, готовясь провалиться в сон, позвонил Зимин и попросил два с половиной рубля занять до зарплаты. Я еще удивленно спросила, что могло случиться, что Славка звонит в полдвенадцатого из-за двух с половиной тысяч рублей.

— Два с половиной миллиона, Лен. — Усмехнулся Антон и, встав с кровати, пошел в свой кабинет. — Зимины у нас очень любят недвижимость. Особенно за границей. Видать либо арендная плата пришла раньше, либо Славка снова позарился на очередную жилплощадь.

— Пиздец, это ж сколько у него зарплата, если он до нее занять просит? — Облокачиваясь плечом о косяк двери его кабинета, я удивленно смотрела, как он набирает код на сейфе.

— Помнишь Лешу в Эмиратах? Леша поставил здесь прекрасный бизнес и переехал. Мы как бы заместители что ли. Зарплата хорошая, нервов правда много уходит. К тому же у Славика конторка своя есть, тоже прибыльная. Да и у меня с этой адвокатской практикой дела неплохо идут. Хотя, конечно, заебывает на несколько фронтов пахать. — Он достал из сейфа счетную машинку и поставил на стол. — Выматывает такая жизнь. Но пока силы и время есть нужно работать на безбедную старость и будущее своих детей. Двоих хочу. Пацанов. С моим мозгом и твоей красотой. Мир нагнут. — Антон устало усмехнулся, не глядя на меня и запуская пересчет купюр. — Потом можно принцессу, когда парни подрастут. Чтобы защищали, когда я старенький буду и ружье держать разучусь. А у тебя чугунная сковорода будет вывалиться из рук.

— С тобой все в порядке? — сдерживая улыбку, спросила я, стараясь не выдать нежности кольнущей сердце.

— Да. Детей люблю просто. Правду говорят, чем мужик старше, тем больше детей хочет. А мне скоро третий десяток разменивать. — Антон перетянул резинкой пересчитанные купюры, написав сумму пачки на первой банкноте. — И я очень хочу. От тебя.