— Закатив глаза, честно признал он, пробегаясь пальцами по моей спине.

— Ну, а смысл, Антон? — рассмеялась я, поцеловав его в губы.

Мы только начали заниматься всякими непотребными вещами, когда позвонил нетерпеливый Зимин, матом сказавший, что они вообще-то опаздывают.

— Вот всегда он в такой момент звонит… — с ненавистью глядя на телефон в своей руке, произнес Антон, пока я обратно застегивала ему ремень. — Дай нож, я его зарежу, давно ведь обещал…

Я рассмеялась, чмокнула его в губы, и вышла из ванной."

"В конце прошлой недели Антон показал мне бумагу, согласно которой с момента пропажи матери прошло больше пяти лет и она судом признана умершей. В связи с тем, что коммунальный долг гасила я, то из наследников первой линии раздел имущества не происходит, и комната матери отписана мне в единоличное наследие.

Антон сказал продавать, я ничего против не имела. Денег за нее можно было выручить всего нечего и тем не менее это были деньги.

Совесть кольнула — Гелька. Дымя сигаретой на балконе я смотрела на ее номер не забитый в телефон, но забитый в мою личную память. Не позвонила. Не смогла. Трусиха.

Антон приехал под утро и сразу рухнул спать. Я пристроилась под его боком, улыбнувшись, когда он, не просыпаясь, обнял меня и притянул к себе теснее.

Покупатели комнаты должны были приехать завтра вечером, мои честные фотки комнаты утвердили их во мнении, что приедут они не просто смотреть, а сразу покупать. Я решила еще раз проверить все ли пожитки забрала, больше конечно желая попрощаться с уголком, который отвоевала мне сестра. А я с ней так и не поделилась…

Антон позвонил, когда я брела с пар к своей старенькой машинке, и сказал, что до ночи его не ждать. Я удрученно кивнула, забывшись что он меня не видит, хотела было сказать, но он уже отключился, предварительно сказав, что заседание начинается.

Заехав домой после учебы, я обнаружила букет алых голландских роз на столе. Безотчетно улыбнулась, поставила цветы в воду и взяв Гармошку поехала в общагу.

Комната казалась мизерной. Совсем маленькой. Господи, да как я жила-то тут?.. Не забрала ничего из мебели, только одежду, посуду и нескольких безделушек. Да и что брать-то? Старенькую тахту, маленький стол и шкаф? Гармошка прыгнул на тахту и завилял купированным хвостом. Вырос. Он казался меньше, когда мы ночевали здесь в последний раз. Я чкнула его в нос, и бросив взгляд на полы, решила помыть. В последний раз.

В комнате было душно, я открыла форточку, но помогло мало. Чтобы не потеть как свинья, распахнула входную дверь и начала мыть от окна, цыкнув на пытающегося спрыгнуть с тахты Гармошку.

— Привет, блядина.

Голос Вадика. Я медленно повернулась и внутренне напряглась.

Если бы я его не видела в подобном состоянии, я бы его не узнала.