Игры в добродетель продолжаются? Игорь Надеин предпочитал другие игры. По его правилам.

– Чем вы занимались на прежнем месте работы?– спросил он, почесав правую бровь.

Игорь снова всмотрелся в листок со сведениями, а потом перевел на нее взгляд. На лице девушки застыло какое-то холодное выражение. Руки чуть дрогнули, она убрала их со стола.

– Занималась делопроизводством и помогала в бухгалтерии.

– Были секретарем, помощницей при шефе?

– Нет. Занималась делопроизводством и помогала в бухгалтерии. Еще подрабатывала курьером и…

Ну понятно, принеси-подай. Кто бы ей доверил серьезную работу? Хотя и образование вроде есть.

Он задавал свои вопросы, а на краю сознания ерзала мысль о ребенке. В сведениях о нем упоминания не было, в графе «прочее» значилось: не замужем. Игорь понимал, что это могло быть уловкой, потому что с маленькими детьми крайне неохотно принимают на работу. Хотя с таким же успехом это мог быть и не ее ребенок.

Не замужем. А если это все-таки ее ребенок, то от кого? Это почему-то было важно выяснить. Нехорошее подозрение закралось ему в голову Игорю.

– Бабаева откуда знаете? – резко спросил он, не дав ей закончить. – Что вас с ним связывает?

Она внезапно умолкла, словно задохнулась, а по лицу разлилась мертвенная бледность. Ему даже показалось, что ей стало плохо.

– Какое это имеет отношение?

– Если спрашиваю, значит имеет.

Девушка казалась странно двойственной, на вид вся такая тихая, напуганная, нежненькая. Тоненькая фарфоровая кожица, как у ребенка. Светлые волосы, пухлые губки, изящный носик. Он знал, что такая же нежная кожа у нее везде. Просто знал это.

Тонко очерченные брови, глазки в пол. Эти ее странные игры в невинность.

Это злило и заводило его одновременно.

Злило тем, что ошибся в ней, увидел какую-то чистоту, которой там и в помине не было. Вызывало досаду. Мадонна, бл***! Знавал он таких вот тихонь. Маленькая развратная стерва.

Игорь задавал ей вопрос, а сам думал, интересно, какого цвета у нее волосы там. И есть ли у нее там волосы, или она делает эпиляцию. Он уже мысленно примеривал ее на себя. И вдруг девица как будто ощетинилась внутренне, стала подниматься со стула и неожиданно жестко проговорила:

– Извините, я наверное, пойду.

Что?!"

"Он вдруг понял, что девчонка-то реально уходит. И это так не вязалось с тем, что он у себя в голове строил. Прямо обухом.

Вот что-что, а дураком Игорь точно не был. А еще он очень не любил ошибаться. А тут – снова прокол. Сказать себе, никогда такого не было, и вот опять? Его мгновенно отбросило назад в то самое состояние зыбучего песка под ногами.

Что происходит с игроком, когда утрачена вера в себя?

Правильно, он обречен на поражение. А этого Игорь допустить не мог. Нельзя было потерять почву под ногами.