Немного приподнимаюсь и просовываю, между нами, руку, прикасаюсь к его члену через штаны, поглаживаю, Ганс сам ловит мои губы, сжимает зубами мой язык, и я начинаю постанывать. Перехватывает меня за талию одной рукой и наклоняется вперед, я немного отстраняюсь и наблюдаю за его действиями, он нажимает на кнопку и между нами и водителем выезжает перегородка.

В моей голове уже только похотливые мысли, я накидываюсь на мужчину, посасываю его язык, продолжаю рукой играть с его членом через ткань штанов, а он только меня целует, никаких прикосновений, ну ладно, долго ты все равно на выдержишь, еще немного привстав я начинаю расстёгивать его ремень на штанах…

Глава 2

Я разрываюсь, разлетаюсь на маленькие осколки, я хочу каждой частичкой зацепиться за этого мужчины, прилипнуть к нему намертво, и больше никогда не отлипать. Тело трусит, воздух кажется лишним, только он…его губы…язык…происходит что-то непонятное, плохое. Я слышу, как взвывает небо и разрывается звуком грома, как капли дождя барабанят по крыше авто становясь сильнее с каждой секундой, я раскрываю глаза и вижу, как молния сверкает позади нас, мы как будто убегаем от нее…

Небо дает мне знак, предупреждает, мои пальцы не могут расстегнуть его ремень, я волнуюсь, трушусь. Его умелый язык заставляет тело выгибаться, он не дотрагивается до меня…только губами, и этого достаточно, чтобы мое тело скрутило от удовольствия, кажется, что сейчас будет хорошо, очень хорошо. Но я не знала этого мужчину, не знала, что произошло в отеле и глупо полагала, что он мой спаситель, гребаный принц на белом коне, который спас меня от злого дракона…Но вот не окажется ли он страшнее дракона, вот в чем вопрос…

Его рука скользит по моей спине, верх… Зарывается в мои волосы, а потом резко сжав их в кулак, оттягивает мою голову назад, так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

— Этого будет мало, девочка, я отвалил кучу бабок и надеюсь, что ты меня не разочаруешь, — он смотрел на меня… как на кусок грязи, который попал на его идеально вычищенные ботинки, никакой страсти, нежности или желания. Просто злость, лютая, нескрываемая. Я не понимала о каких деньгах идет речь, о чем он говорит?

Ганс резко сбрасывает меня с себя, как будто ему стало противно от моих прикосновений, хотя на поцелуй он отвечал еще минуту назад.

— Я не люблю, когда на меня запрыгивают, учти на будущее, так как ты теперь моя персональная шлюха, придется выучить несколько правил, — щеки горят, как будто мне дали пару звонких пощечин, знаете физическая боль не такая сильная, по сравнению с моральной, если еще умело бить в слабые места. “Персональная шлюха”, я кривлюсь, подавляю в себе приступ истерики, прячу слезы, нельзя Милана, нельзя.