Что-то передавшееся им от общего отца хорошо разбавлялось кровью матерей, но их личная отличительная черта читалась также ярко как неоновая вывеска темной ночью.

Натан оглянулся, и наши глаза встретились. Никто не кивнул друг другу – условия оставались прежними. Я предпочла держать наш роман втайне, по крайней мере, пока окончательно не разберусь в себе и мои друзья, как Рокси, не перестанут считать Натана тем, от кого стоит держаться подальше.

Животное чутье.

Что же, Рокси меня позабавила. Обычно в тонкостях душевной организации разбиралась лучше всех Ника, я считала, что для всего есть закономерное объяснение, а Оксана – просто жила на полную катушку.

Но ее заявление всё же насторожило.

Неужели с Натаном что-то не так?

Я покачала головой и поднялась из-за стола. Отправилась, как и планировала, в туалет, собираясь привести себя в порядок. Щеки горели от алкоголя… Или потому что Натан посмотрел на меня и улыбнулся глазами. Так вообще можно делать? Попыталась повторить, рассматривая собственное отражение. Всё, что вышло – уродливая гримаса.

– Ну и ладно, – хмыкнула, закрывая кран.

Пора возвращаться к друзьям и попытаться повеселиться, стараясь не смотреть на того, кто заставлял сердце биться чаще и громче.

Всё же Натану удалось залезть мне под кожу и пустить там корни. А ведь зарекалась – не пускать в душу никого, а сердце закрыть на замок.

Только я открыла дверь, как та с грохотом резко поддалась сначала вперед, а потом назад. Чьи-то руки втолкнули меня обратно в небольшое помещение, рассчитанное на одного человека. Я ахнула, уперлась руками в грудь, обтянутую серой тканью костюма, пошитого на заказ, и перестала на миг дышать, потому что мой отпор оказался слишком слаб.

Я сдалась ему. Сдалась и ощутила себя вновь живой и полной сил.

– Натан…

– Тс-с-с, не шуми, – прошептал он, целуя мои губы.

Дыхание вернулось рваными и поверхностными толчками, которые пыталась пропихнуть в себя.

– Что ты творишь?! Мы же договаривались.

– Знаю, – прошептал он, задирая платье.

Огонь его пальцев коснулся прохладной кожи. Я сжалась в предвкушении. Всё было ясно без слов и, наверное, я должна была взбунтоваться и оттолкнуть его. Заставить отойти, объясниться, поправить одежду и уйти, но сопротивляться я не могла.

Он подчинил мое тело себе.

– Тогда поторопись, – выдохнула в сладкие губы любовника и запустила пальчики в ширинку.

Над ухом послышался рык.

– Это всего лишь прелюдия, – хмыкнул следом, приподнимая меня и входя мощным толчком.

Намокнуть, обратиться в сплошное желание и сгореть за секунды – только с ним.

Он был прав. Не секс, а прелюдия, которая помогла сбросить напряжение. Я перестала думать, растворяясь в его объятиях. Натан знал, как нужно делать.