Назвав себя, она сообщила, то ли в шутку, то ли всерьез, что восемь — ее счастливое число, что родилась она под знаком Рыб в фазе Нептуна, что ее стихия — вода, а носить ей полагается прозрачный лунный камень, указующий путь прозрений, и еще аквамарин, направляющий видения. Она не собиралась соблазнять Миллера, потому что уже четыре года была влюблена в некоего Алана Келлера и оставалась верна ему, но если бы собралась, то упомянула бы в разговоре Шакти, богиню красоты, любви и новых рождений. Одно перечисление этих атрибутов подрывало защиту любого мужчины, если, конечно, он гетеросексуал, даже в тех случаях, когда яркая внешность Индианы не производила должного впечатления; но целительница опускала другие характеристики Шакти: божественная мать, первозданная энергия, священная женская сила — они, наоборот, представителей сильного пола расхолаживали.

Вообще-то, Индиана редко говорила о своем целительстве, слишком часто ей встречались циники, которые, со снисходительным видом слушая, как она вещает о космической энергии, пялились в декольте. Но «морской котик» внушал доверие, и она вкратце изложила свою методику, хотя слова, в какие эту древнюю премудрость приходилось облекать, звучали не так уж убедительно и для самой Индианы. Миллеру все это показалось больше похожим на вуду, чем на медицину, но он изобразил огромный интерес: воистину повезло, что она пытается лечить, прекрасный предлог для новой встречи. Он рассказал о судорогах, которые мучают его по ночам, а иногда так донимают во время состязаний, что он просто застывает, каменеет на бегу; и Индиана посоветовала лечебный массаж и молочный коктейль с бананом и киви.

Они так увлеклись, что солнце уже заходило, когда Индиана спохватилась, что опаздывает на паром до Сан-Франциско. Она вскочила, стала торопливо прощаться, но у Миллера перед входом в заповедник был припаркован грузовичок, и он предложил подбросить даму, раз уж они живут в одном городе. У машины был мощный мотор, огромные колеса, решетка на крыше с креплением для велосипедов, а внутри — розовая плюшевая подушка с помпончиками, предназначавшаяся для собаки. Эту штуковину, какую никогда не выбрали бы ни Миллер, ни Аттила, им, с чувством особого китайского юмора, преподнесла любовница Миллера Дженнифер Ян.

Через три дня Миллер явился в Холистическую клинику, просто чтобы увидеть даму с велосипедом, которую никак не мог выбросить из головы. Индиана ничем не походила на обычные объекты его эротических фантазий. Он предпочитал миниатюрных азиаток типа Дженнифер Ян, к которой можно было приложить целую серию разных клише — кожа цвета слоновой кости, шелковые волосы, хрупкие косточки, — к тому же она работала в банке и имела свои амбиции.