В парке Вашингтона на видном месте поставили увеличенную фотографию столетней Лулу Гарднер, и люди клали рядом цветы, плюшевых зверюшек, репродукции сделанных ею снимков, прочувствованные стихи и послания. В воскресенье вечером, когда несколько десятков человек стихийно собрались со свечами в руках, чтобы сказать ей последнее прости, Лулу Гарднер объявилась в парке, спрашивая, кто умер, и готовясь фотографировать скорбящих. Некоторые соседи, чувствуя себя обманутыми, так и не простили ей того, что она осталась жива.

Старушка с фотоаппаратом двигалась, танцуя, в неспешном ритме блюза, звучавшего из громкоговорителя, напевая мелодию и предлагая от столика к столику свои услуги. Подошла к Индиане и Кэрол, вперив в подружек слезящиеся глазки; не дав дамам времени опомниться, Дэнни Д’Анджело встал между ними и пригнулся, чтобы попасть в объектив, а Лулу Гарднер нажала на спуск. Кэрол Андеруотер, ослепленная вспышкой, вскочила на ноги так резко, что опрокинула стул. «Не нужны мне твои гребаные снимки, старая ведьма!» — кричала она, пытаясь вырвать у бабули камеру. Лулу в страхе попятилась, а Дэнни Д’Анджело загородил ее собой, удерживая Кэрол. Индиана старалась унять подругу, изумленная столь бурной реакцией; за столиками слышался неодобрительный ропот: против такого обращения со старой дамой возражали даже те, кого обидело ее чудесное воскрешение. Кэрол, смущенная, упала на стул и закрыла лицо руками. «Нервы у меня как оголенные провода», — твердила она, рыдая.

Четверг, 5 январяАманда дождалась, пока соседки по комнате устанут обсуждать возможный развод Тома Круза и заснут, и тотчас же позвонила деду.

— Аманда, уже два часа ночи. Ты меня разбудила. Когда ты спишь, девочка?

— На уроках. У тебя есть новости?

— Я переговорил с Генриеттой Пост, — зевнул дед.

— С соседкой, которая обнаружила тела супругов Константе? — уточнила внучка.

— Именно.

— Чего же ты ждал, почему не звонил? — возмутилась Аманда.

— Ждал, пока солнце взойдет.

— Со времени убийства прошло больше месяца. Ведь их в ноябре убили?

— Да, Аманда, но я не мог пойти раньше. Не волнуйся, эта женщина все помнит. Страх чуть не отправил ее на тот свет, но не помешал до мельчайших деталей запечатлеть в памяти все, что она увидела в тот день, самый, как она говорит, ужасный день в ее жизни.

— Расскажи мне все, Кейбл.

— Не могу. Уже очень поздно, твоя мама вернется с минуты на минуту."

"— Сегодня четверг, мама у Келлера.

— Она не всегда остается у Келлера на всю ночь. Потом, мне тоже нужно поспать. Завтра я тебе перешлю запись разговора с Генриеттой Пост и то, что удалось выудить у твоего отца.

— Ты все записал?

— Когда-нибудь я напишу книгу, — заявил сыщик.