Индиана, ничего не смыслящая в механических или электронных устройствах, использовала минимальный процент мощности своего компьютера, чтобы общаться по почте, вести истории болезни пациентов и бухгалтерскую отчетность: это, собственно, почти все. Они прочитали корреспонденцию за последние двадцать три дня, начиная со смерти Келлера, и нашли самую банальную переписку с обычными адресатами. Боб попросил Петру все это скопировать, нужно изучить каждое письмо — вдруг да попадется какая-нибудь красноречивая подробность. Вдруг экран почернел, и Аманда выругалась сквозь зубы, поскольку уже не раз сталкивалась с такой проблемой.

— Что случилось? — спросил инспектор.

— Маркиз де Сад. Мамин личный извращенец. Приготовьтесь, сейчас увидите, какие гадости ей шлет этот несчастный."

"Не успела она это сказать, как экран снова засветился, но вместо мрачных актов жестокости и секса, каких ожидала Аманда, явилось видео: зимний пейзаж, освещенный луной, где-то в северной части света, поляна в сосновом лесу, снег, лед, завывание ветра. Через несколько секунд между деревьев мелькнула одинокая фигура, вначале похожая на тень, но потом, по мере приближения, на фоне снега обрисовался силуэт крупной собаки.

Зверь забегал кругами, обнюхивая землю, потом сел, задрал голову к небу и приветствовал луну нескончаемым воем.

Сцена длилась меньше двух минут, все оторопели, кроме Аманды, которая, пошатываясь, вскочила на ноги, широко раскрыв глаза и подавляя хриплый крик, рвущийся из горла. «Волк, подпись убийцы», — пробормотала она наконец; потом согнулась вдвое, и ее вырвало на отцовское эргономическое кресло.

Много раз ты говорила мне, Индиана, что полагаешься на свое везение, веришь, что дух твоей матери хранит твою семью.

Поэтому ты не строишь планов на будущее, не откладываешь ни единого цента, живешь сегодняшним днем, весело, как стрекоза из басни. Ты свободна даже от волнений, какие испытывает всякая нормальная мать; ты уверена, что Аманда пробьется благодаря своим способностям или с помощью отца и деда; даже в этом ты безответственна. Я завидую тебе, Индиана. Меня не балует судьба, и я не рассчитываю на ангелов-хранителей; мне хотелось бы думать, что дух моей матери заботится обо мне, но все это — детские сказки. Я о себе забочусь самостоятельно, без всякой помощи. Я принимаю меры предосторожности, потому что мир враждебен, мир причинил мне много зла."

"Ты лежишь очень тихо, но я знаю: ты слышишь меня. Что-то замышляешь? Забудь. В первый раз, когда ты проснулась, в субботу ночью, было так темно, сыро и холодно, царила такая абсолютная тишина, что тебе показалось, будто ты умерла и похоронена. Ты не готова к страху. Я, напротив, очень хорошо знаю, что такое страх.