Мол, с мужиком сама кувыркалась, а чего теперь жалуешься? Не разобралась? Так надо было лучше смотреть! Вот такая история. И наш Красавчик всегда шикует, всегда при деньгах. Деньги у него постоянно водятся.

Анатолию от этого рассказа стало противно и страшно. Но сказать было нечего. Да он и не мог ничего сказать. Оставалось только терпеть, стиснув зубы. И смотреть.

В первый день к вечеру, совсем с темнотой, появился доктор. Он был старенький, похожий на классического университетского профессора, каких показывают в фильмах, — с длиной окладистой бородой, и выглядящий точно как персонаж старой царской империи.

Было странно, что такой человек находится в банде, что его что-то связывает с нелюдями, промышляющими разбоем и грабежом. Анатолий вновь поразился тому, какие извилистые линии судьба порой вычерчивает прямо через человеческие жизни.

Врач начал с того, что снял повязку с его головы. Затем стал ее ощупывать.

— Как себя чувствуете, голубчик? — У него был бархатистый, спокойный голос — ну прямо для студенческой аудитории!

— Голова кружится сильно, — честно признался Нун.

— Вам повезло, голубчик, — доктор улыбнулся, закончив осмотр, — вы в рубашке родились. Сантиметром ниже — и никто бы вас не спас! А так все будет очень даже хорошо. У вас две раны были, правда?

— Две, — горько вздохнул Анатолий, — в первый раз ударили пистолетом по голове. А второй — когда свалился в овраг.

— Били вас специально так, чтобы не убить, — пояснил врач, — напугать — да, но не убить. Поверьте, эти чекисты — мастера своего дела. И если бы хотели убить, то били бы совсем иначе.

Чекисты… Анатолия резануло это устаревшее, совершенно не подходящее к нынешней жизни слово. Но, подумав, он пришел к выводу, что в нем что-то есть, врач прав. Ведь эти далекие кровавые чекисты — предки тех самых кагэбешников, которые так себя ведут сегодня. Можно сказать, что даже в чем-то их превосходя.

— Сразу видно, что вы умный и культурный человек, — неожиданно сказал врач. — Как же вы умудрились дойти до всего этого?

Нуну страшно хотелось ответить: а вы? Но он промолчал. Именно тогда впервые в его душе и появилась, а затем крепко вызрела мысль: надо выжить. Любой ценой. Любым способом. А для того, чтобы выжить, надо молчать."

"— Через пару дней будете как новенький, — сказал врач. — Повязку сниму послезавтра. И на будущее прошу — берегите голову!

— Это мое самое слабое место, — попытался пошутить Анатолий, но шутка вышла несмешной. И в разговоре повисла долгая неловкая пауза.

— А правду говорят, что вы писатель? — вдруг спросил врач.

— Правду, — кивнул Нун. — Вернее как — я пытаюсь им стать. Но, честно, пока выходит не очень.

— Ваше счастье, что у вас не получается, — вздохнул врач. — Нет судьбы печальнее, чем судьба писателя.