Правда, утро оказалось довольно поздним — Виктор, проснувшись, посмотрел на часы — почти полдень.

Спустился вниз. Услышал звяканье посуды. Заглянул на кухню и увидел немолодую женщину, стоявшую над плитой. Выглянул на веранду. За чистым круглым столом сидел Рефат и читал газету.

— А, проснулись? Как самочувствие? — спросил он.

— Ничего.

— Валя! — крикнул Рефат. — Два кофе сделай! После кофе Рефат позвал Виктора снова подняться в его комнату. Из тумбочки достал «тэтэшку» с плечевой кобурой.

— Это ваша, — протянул ее Виктору. — Мы на всякий случай взяли ее из гостиницы.

Наши горничные любят по сумкам постояльцев лазить.

Виктор молча взял пистолет, а Рефат еще раз нагнулся к тумбочке и достал еще один «ТТ».

— А это сувенир от нас, на память и в знак дружбы.

— Зачем мне два одинаковых? — удивился Виктор.

— Они разные, можно даже сказать, что совершенно противоположные. — Рефат усмехнулся. — Это — пистолет обратного боя.

Он вытащил из второго «ТТ» обойму и Виктор увидел, что она вставлялась в рукоятку пулями назад.

— А зачем? — спросил он.

— Ну, это старая шутка… Ее еще Сталин очень любил.

Такие несколько раз выпускались. На случай, если кто-то хочет вас убить вашим же оружием, а дело потом представить, как самоубийство. Мы тут недавно пошутили с этой штукой.

Нескольким бандитам, у которых были «ТТ», подменили пистолеты, и в результате Москва стала на четыре «авторитета» чище. Даже если вам и не пригодится, все равно штука забавная. Главное — не перепутайте ее со своим. Очень легко отличить — в номере «обратки» всегда стоят три девятки подряд. В любом месте.

Виктор посмотрел на номер подаренного пистолета и увидел три девятки посередине.

Потом — на номер своей «тэтэшки». Там была только одна девятка.

Странный подарок холодил руку своим металлом. Он наклонился, вытащил из-под сосновой кровати свою сумку, положил туда оба пистолета.

— Юра уехал в город. К обеду вернется. Вы пока отдыхайте, может, еще какие-нибудь вопросы появятся. На обед вас позовут. Да, кстати, можете газетки почитать. Я уже ознакомился.

Виктор спустился на веранду, взял свежие газеты и снова поднялся в свою комнату.

На первой же странице «Известий» в глаза бросился заголовок: «Россия и Украина: ни мира, ни войны?».

Речь шла о делимитации границы между двумя соседними странами, а точнее о невозможности договориться о том, где эта граница будет проходить.

* * *"

"Ника разбудил неожиданный крик, донесшийся с улицы. Ночью ему стало жарко, он открыл окно и теперь в это окно влетел шум какого-то уличного скандала, заставивший Ника не только раскрыть глаза, но и удивиться — настолько он привык к мысли, что самое громкое, что можно услышать в этом районе, это шум проезжающей по улице машины.