И ваш брат во всем признался. А вот вам стоило бы прийти и все рассказать, если вы считали, что добровольная явка и признание были для Олега Симонова лучшим выходом.

– Да как бы я пошла? – Ольга всхлипнула. – Нет, у меня была мысль, но я тогда подумала: как же я своего близкого человека сдам? Я бы не смогла, простите.

– Ладно уж, – махнул рукой Гуров. – Все равно ваш двоюродный брат пойман. И, Ольга Александровна, раз уж вы сами пришли, ответите на пару-тройку вопросов?

Женщина кивнула.

– Вас, скорее всего, еще официально допросят, но сейчас я просто хочу побеседовать, так сказать, без протокола.

– Спрашивайте.

– Давайте пройдемся. Вы не сильно торопитесь?"

"– Нет, – покачала головой Ольга. – Я отпросилась. Надеялась узнать все, увидеться с Олегом…

Похоже, Симонов не соврал. Они с женщиной действительно были будто родные, а не двоюродные. Вон как переживают друг за дружку. Кузина даже с работы отпросилась, прибежала. Да и сам Олег вчера если кому и хотел звонить, то не каким-то дружкам, а отцу и сестре.

Лев Иванович и Ольга не спеша пошли по улице. Погода сегодня тоже не располагала к чему-то веселому: порадовав горожан солнышком и теплом, она сменилась прохладой и затянувшими небо облаками.

– Ольга Александровна, ваш брат не рассказывал, почему он это сделал? – спросил сыщик.

Женщина вздохнула. Она уже перестала плакать, лишь с грустью смотрела себе под ноги.

– Я его спросила об этом, – ответила она. – Олег мне сказал, что сам не знает, что на него нашло тогда. Как помутнение. Он очень сильно разозлился на Андрея. Олег ведь считал его своим лучшим другом, а этот Андрей повел себя…

– Как враг, – подсказал Гуров. – Или как абсолютно посторонний человек.

– Да, можно и так сказать. Олег разочаровался в своем друге. Он до сих пор переживает. И за это, и за то, что сделал.

Ольга выдержала небольшую паузу.

– Понимаете, Олег всегда был идеалистом. Да, в школьные годы он был не самым примерным учеником, хотя и не двоечником. Да что там, он очень хорошо учился. Мог бы даже школу с золотой медалью окончить, но не очень любил точные науки. Поэтому их всегда вытягивал на четверки. Знаете, Олег постоянно горел какими-то идеями, думал даже собственное дело открыть.

– Но это привело его за решетку, – возразил Лев Иванович.

– Да, вы правы. Но, знаете, Олег всегда по жизни был авантюристом. Ему приключения были родной стихией. Конечно, он понимал тогда, что делает. Он ведь не первый раз тогда преступил закон, когда обворовал тот злосчастный ресторан.

– Вот как? – удивился сыщик.

Собеседница кивнула:

– Просто ему до поры до времени везло не попадаться. Но он и грешил-то по-мелкому. Дядя Леша, его отец, не знал об этом, матери, тете Лене, было все равно, а мне он все рассказывал.