Он понимал, что тогда, в квартире Андрея, все было как в каком-то тумане, напоминавшем наркотический приход. Но сейчас все вспоминалось четко и ясно. Симонов прошел на кухню, достал водку из холодильника, налил полстакана и залпом выпил. Потом долго сидел на кухне, курил и думал. Вчера он убил своего некогда лучшего друга. Задушил телефонной зарядкой. И за что? За то, что тот отказался отдавать ему деньги, за которые мужчина не один год провел на «зоне». «Но разве только за это?» – то и дело мелькало в голове Олега. Теперь все казалось ясным, даже то, что он поначалу не замечал или не хотел замечать. Его ныне покойный друг был уже далеко не тем, кем раньше. Не тот Андрюха, умный, сообразительный, вечно горящий какими-то идеями и идеалами. Тот самый настоящий друг, который за тебя в огонь и в воду, подставит плечо, поможет и поддержит в трудной ситуации. Этот образ давно стерся, размылся течением времени. Перед Симоновым вчера был просто мерзкий жулик, торгаш, обманщик и проныра. Который действительно продал бы родную мать ради собственной выгоды.

К ужасу произошедшего примешивалось и разочарование. Да, мужчина далеко не так представлял их встречу. Он надеялся совершенно на другое. В местах не столь отдаленных он представлял себе, как после освобождения увидится с Андреем, они вместе поговорят, может, даже выпьют и накуролесят. И друг обязательно отдаст ему деньги. Отдаст сам, Олегу не пришлось бы их клянчить или выпрашивать. А потом замутят какое-нибудь совместное дело: у Симонова были идеи, да и Андрюха умный, помог бы, не подкачал. Но реальность оказалась совсем иной. Розовые очки разбились вдребезги. Друга больше нет. Во всех смыслах. А был ли он вообще?

Мужчина прошел в комнату. Пакет с деньгами валялся на полу у порожка в комнату. Олег вытащил их и еще раз пересчитал. Да, там действительно было больше украденного восемь лет назад. Конечно, изменилась и жизнь, и цены, но этой суммы хватило бы если не на открытие какого-то дела, то уж на некоторое время просто пожить точно. Вот только радости от этих денег больше не было. Симонов просто сидел и думал, что ему теперь с ними делать. Потом он просто сунул их обратно в пакет и засунул поглубже в шкаф, под свои вещи.

Когда мужчина снова вышел на кухню покурить, его посетила другая мысль: что теперь? Он уже не только вор и хулиган (а второй срок, уже сидя в тюрьме, он получил именно за драку), но еще и убийца. И, скорее всего, рано или поздно его найдут. Даже несмотря на то, что не было свидетелей и он стер свои отпечатки. Что теперь делать? Податься в бега? Вот только куда он убежит? Не в Пушкино ведь, к вечно пьяной матушке, которая, наверно, даже и не заметит его присутствия, как, впрочем, и отсутствия. Бежать, по сути, некуда. Ни друзей, ни семьи.