Такие фамилии, да еще и вместе с моей профессией, это своего рода закладочка в памяти: даже если захотите, не забудете клинического психиатра Рассолкина.

– А в чем суть вашего курса? Если честно, не очень вникал, хотя много слышал.

– Все очень просто. Я уверен, что у каждого человека есть талант, благодаря которому он может либо зарабатывать на жизнь, либо стать знаменитым…

В этот момент Рассолкин посмотрел на гостя и улыбнулся ему. Тот ответил понимающим кивком. Было видно, что они старые друзья.

– Когда я стал работать над этой темой, мой друг, писатель-фантаст… Думаю, что он вам хорошо знаком, – Рассолкин показал рукой на посетителя, тот пожал руку Льву и сел обратно. – Предложил мне сначала написать книгу, а потом уже запустить курсы. И вот, эта идея растянулась на много лет и много книг.

Артем Ткаченко. Гуров наконец-то вспомнил, как звали этого писателя. Тоже много раз видел его на телевидении. Но…"

"– Да, мы с вами уже виделись, – кивнул Артем. – Я проходил у вас свидетелем по делу о перестрелке в магазине Елисеевский. Тогда был убит губернатор Пермского края. А я попал под общую гребенку, потому что у меня с собой как раз был пистолет.

– Да, я помню, – напряг память Гуров. Перед его внутренним взором сразу появились роскошные барочные интерьеры одного из старейших магазинов Москвы с брызгами крови.

– Все в порядке. Я не убийца, – весело поднял руки в жесте «сдаюсь» Ткаченко. – В тот день я ездил получать разрешение на оружие.

– А зачем тебе понадобился пистолет? – удивился Рассолкин.

– Я жил тогда за городом в не самом безопасном районе. Это был обычный «травмач». Часто приходилось возвращаться домой поздно, а пару раз даже иметь дело с грабителями. Мне очень повезло тогда, что Лев Иванович быстро во всем разобрался, и меня отпустили даже без подписки о невыезде на мои первые книжные гастроли.

Лев кивнул. Надо же, а ведь прошло почти двадцать лет. Да, двадцать, точно.

– Так вы давно знакомы?

– Да. Еще с университета. Мы оба учились в МГУ.

– О, как.

– Да, только я – историк, а Лев – как и заявлено, уже тогда занимался, если можно так сказать, прикладной психиатрией.

Было видно, что Рассолкин чувствует себя не очень хорошо, но вместе с другом они постарались обрисовать Льву максимально полную картину того, как проходил конвент.

– Вы сидели ближе к задней площадке «микрика»? – уточнил Гуров.

Рассолкин кивнул:

– Да. Мы тоже уже подумали, что раз это был газ, то по какой-то причине он скопился именно у задней площадки. Вряд ли дело было в том, что он тяжелее воздуха или возникла неисправность в системе кондиционирования салона. Он не работал.

– Кондиционер?

– Да, потекла охлаждающая жидкость, и он перегрелся. Поэтому в салоне работала только «принудительная» вентиляция.