Как видишь, мой побег все-таки удался, пусть в тот момент я всего лишь спасала свою жизнь.

Себастьян зажмурился, словно мои слова причинили ему боль. Интересно, мне показалось или его глаза действительно как-то подозрительно заблестели?

— Хорошо, — неожиданно проговорил он и вновь посмотрел на меня. — Пусть будет так. Ты жива — и это все, что мне надо. Но могу я попросить об одной услуге?

— Какой именно? — настороженно поинтересовалась я, слегка встревожившись от знакомых насмешливых ноток, вдруг проскользнувших в его тоне.

— Один поцелуй, Трикс. — Себастьян с неожиданной теплотой улыбнулся мне.

 — Прощальный подарок, так сказать.

Я засомневалась, почувствовав подвох в его предложении. Кто знает, как далеко простираются его способности сумеречного мага. Вдруг он найдет способ выдернуть меня из сна в эту реальность? И тогда мне точно мало не покажется.

— Не бойся. — Себастьян с обескураживающей искренностью развел руками. — При всем моем огромном желании я не смогу заставить тебя вернуться. Была бы на тебе подвеска — тогда, быть может, она сыграла бы роль якоря. Но ты пришла ко мне по доброй воле, а следовательно, у меня нет права тебя удерживать.

Да и зачем? Насколько я понимаю, ты сбежала через зеркало. Раз ты открыла для себя этот способ перемещения, то все мои запреты теряют всяческий смысл. Разве можно запереть в клетке ветер?

В последних словах Себастьяна послышалась такая горечь, что мне невольно стало не по себе. И я порывисто шагнула к нему, забыв про все свои сомнения.

— Трикс. — Себастьян мягко и очень бережно привлек меня к себе, будто опасался неосторожным движением причинить боль. — Как же я буду скучать по тебе!

Я молчала. Вся моя решимость остаться в Прерисии таяла, как последний снег под жаркими солнечными лучами.

— Знаешь, порой ты бываешь невыносим, — чуть слышно пожаловалась я, уткнувшись носом ему в щеку. — Сколько раз ты доводил меня до белого каления своими шуточками! А та отвратительная выходка, когда я была вынуждена обливаться слезами перед Винсентом? У меня до сих пор глаза начинают болеть, как я вспомню о ней!

— Я такой, какой я есть, Трикс. — Себастьян провел рукой по моим волосам. — По крайней мере, я честен с тобой и всегда говорю правду. Если же ее тебе пока не надлежит знать, то не выдумываю ложь, а так и объясняю.

Не то что твой ненаглядный жених.

— Что ты имеешь в виду? — Я напряглась, но постаралась скрыть это за внешней безмятежностью голоса.

— То и имею. — Себастьян негромко хмыкнул. — Ты в курсе, что он навещал меня перед самым отъездом из Итаррии? В тот наш финальный разговор он от души поблагодарил меня за оказанную честь и обещал служить верой и правдой. Он ведь на самом деле обрадовался этому назначению, Трикс, как бы ни убеждал тебя в обратном.