— Давай откровенность за откровенность? — Ларашья широко улыбнулась, продемонстрировав беззубый рот. — Я ведь тоже не совсем обычная знахарка.

— Я знаю, — вдруг вырвалось у меня. Собеседница замерла на полуслове, смешно округлив глаза от изумления, и мне волей-неволей пришлось продолжать: — Вы ведь и не совсем человек, верно?

— Да, ты далеко не так проста, как желаешь казаться, — после долгой паузы резюмировала Ларашья. — Как догадалась?

— Само как-то. — Я смущенно пожала плечами. — Седрик меня убеждал, что я являюсь отличным медиумом. Мол, обладаю способностью улавливать мысли и желания других людей.

А вы… Я не могу этого объяснить, но я просто знаю, что вы не такая, как пытаетесь выглядеть.

— Получается, мы в некотором смысле квиты. — Ларашья хмыкнула. — Надо же, медиум в моем доме. Может быть, тогда сама скажешь, кто я?

— Перекидыш, — неожиданно произнесла я, невольно вспомнив служанку Себастьяна. — Верно?

В выцветших от старости глазах знахарки внезапно прорезался хищный зеленый огонь дикого животного. Мое сердце от испуга подскочило к горлу, затем опустилось в пятки, забившись вдвое чаще обычного.

Однако я осталась на месте, поборов первый трусливый порыв сбежать.

— Медиум, значит. — Ларашья покачала головой. — Получается, мне повезло, что я в своей жизни таких не встречала. Иначе быть мне уже выпотрошенной, а моя шкура давным-давно украсила бы коллекцию какого-нибудь охотника за нечистью.

— Не беспокойтесь, я никому вас не выдам, — торопливо заверила я, уловив в ее словах глухую угрозу. — Поверьте, вы не первый перекидыш, с которым я встречаюсь.

— Вот как? — Зеленый блеск в глазах Ларашьи не погас, но притаился на дне зрачков.

 — И с кем же еще ты знакома?

— Ее зовут Артемия, — честно ответила я, уверенная, что вряд ли деревенская знахарка знает имя служанки главы Тайной канцелярии соседнего государства."

"— Артемия? — В голосе женщины послышалось нескрываемое удивление. — Она еще жива? Я слышала, ее схватили в результате последней грандиозной облавы, которую проводили в Итаррии лет десять назад. По крайней мере, с тех пор я о ней ничего не слышала.

— В последней раз я видела ее вчера, — заверила я Ларашью. — И тогда Артемия не жаловалась на здоровье.

 — Я помолчала немного и осторожно поинтересовалась: — А что, вы знаете имена всех перекидышей?

— Нас слишком мало. — Ларашья горько усмехнулась. — Волей-неволей приходится держаться вместе и помогать друг другу, чтобы не перебили поодиночке. Но ты меня приятно порадовала. Если Артемия жива, то…

Ларашья не закончила фразу, о чем-то задумавшись. И судя по тому, как потеплел ее взгляд, — новость пришлась ей по душе.

— Ладно, — наконец буркнула она, заметив, что я исподволь наблюдаю за ней. — Пойдем.