– Бьянка подошла, глянула и неожиданно развеселилась. – Ба, какие люди, как тесен мир! Этого типа я знаю, он у меня под колпаком. Зовут его Олег Краев, он литератор и предположительно завтра, если к тому времени у него пройдёт голова, поутру отправится на периферию… Знаешь, – снова растянула она маску улыбкой, – я вот всё думала, ехать ли за ним или сидеть на попе ровно. Но теперь, раз уж вы кореша…

– А какого чёрта он у тебя под колпаком? – разозлился Песцов. – Что ещё за криминальные игры? Шпионских, блин, не хватает?

– Понимаешь, Сёма, – спокойно ответила Бьянка, – к твоему дружку-однополчанину попала одна вещь. Попала, скажем так, больше случайно. Вещь древняя, раритетная… и в неумелых руках – бесполезная. А вот я за неё готова отдать всё, кроме неба Италии. Но вот маленький нюанс: эту вещь невозможно купить, украсть, присвоить, отобрать силой. Она может быть лишь подарена, причём от всего сердца. Ну, например, признательным Олегом своему корешу Сёме… А тот может презентовать её своей даме сердца. По имени Бьянка. Которая, уж ты мне поверь, единственная среди нас знает суть вопроса и может устроить так, чтобы всем было лучше. И признательному Олегу, и сердитому Семёну, и ей самой, любимой. Ну там ещё кое-кому, не вызывающему слишком сильных рвотных рефлексов… Вот так, примерно в таком разрезе. А сейчас надо отчаливать, менять расклад. Если сюда явится Чёрный Пёс, можно считать себя коммунистами. Ну что, куру-то жрать пойдём?

– Пойдём, – согласился Песцов. – И маску сними.

– Для тебя, дорогой, сниму что угодно, – жизнерадостно пообещала Бьянка.

Выкинув куриные косточки, они начали собираться.

– Это тебе. – Бьянка вытащила очередную маску, встряхнула и протянула Песцову. – Помочь?

Держалась она с бесшабашной весёлостью, будто собиралась на карнавал.

– Сам попробую. – Песцов сел у зеркала, вспомнил Фантомаса и принялся трансформировать внешность. – Она не порвётся?

Наливайко. Пчёлы начинают роиться

– В общем, я принял меры, – докладывал Козодоев. – Предотвратил… Не допустил… Уже вызвал наших…

– Похоже, с чаем придется повременить, – взял инициативу в свои руки Фраерман. – Надо идти. А то как-то неудобно – товарищ уже вызвал своих…

– Идите, я потом, – кинула взгляд на посуду в мойке хозяйственная Тамара Павловна. – Разгребу и приду.

Стоял прекрасный весенний вечер, воздух благоухал юной листвой. Этот запах заглушал даже миазмы помойки, рядом с которой, у бетонной стены, и стоял «УАЗ». С чистенькими, хорошо читаемыми, отлакированными номерами.

– Вот, смотрите, – принялся объяснять Козодоев, – вначале задний повесил, взялся за передний, а стал гайку затягивать и ключ уронил.