Ты-то сам с гаишниками как? Ладишь?

– А что ж с ними не ладить, – налил ещё по рюмочке Фраерман. – Тормознули, на «непроверяечку»[109] посмотрели, честь отдали – и всеобщий привет. Не февральские, понимают: уплочено… А курочка нынче, Тамара Павловна, дивно хороша. Это у вас что, французский рецепт?

В это время Шерхан опять взметнулся с пола и ринулся в прихожую уже не с ворчанием, а с откровенным рёвом.

– Что-то мы сегодня чертовски популярны… – слушая звонок, заметил Фраерман.

Тамара Павловна молча поднялась и пошла выяснять, кто же не даёт заслуженным людям спокойно перекусить. Василий Петрович секунду помедлил – и пошёл вслед за женой, уже предвидя, что сейчас она опять его позовёт. Под кровожадный рык Шерхана дверь отворилась…

Да, Севан совершенно точно остался после Потопа. А кроме того, на северном склоне горы Арарат покоятся останки Ковчега. На площадке опять стоял Козодоев. Что интересно – взволнованный и отчасти даже напуганный.

– Там, там, там, – махнул он рукой, глубоко вздохнул и посмотрел на Наливайко. – Там у вас… В машине…

«Труп, – мысленно продолжил Наливайко. Фантазия, подстёгнутая севанской водой, тут же понеслась вскачь: – Академика Ветрова. У меня в машине. С особой жестокостью… – И Василий Петрович неслышно хихикнул. – Честно, да я бы особо и отпираться не стал…»

Варенцова. Ретроспектива 4

«Ну, последний штрих. – Оксана посмотрела на часы и потянула из духовки пухлый чернично-яблочный пирог. – Ай ты молодец! Не подгорел…»

Плов, салат и клюквенный, как любила Сашка, морс были уже готовы. Торжественная – эх, век бы её не видать! – отвальная грозила скоро начаться.

И в это время зазвонил телефон.

– Оксана, возьми, пожалуйста, – взмолился из комнаты Глеб. – Мы тут на шкафу…

Собственно, изначально папа с дочкой полезли туда извлекать запаркованный было на зиму Санькин-Васькин общий велосипед. Естественно, что-то незапланированно сдвинули, Глеб потребовал пылесос… и простое вроде мероприятие обернулось почти генеральной уборкой.

– Сейчас. – Оксана выскочила в прихожую и схватила трубку.

– Слушай, заскочи на секундочку? – услышала она всполошённый голос Людмилы. – Только прямо сейчас! Вопрос жизни и смерти!

Если честно, Оксана про себя удивилась… Всего час назад, оставив тесто пухнуть на грелке, Оксана забежала наверх, и на тот момент никаких смысложизненных вопросов у подруги не возникало. Людка тихо собирала последние вещички и морально готовилась этапировать в Питер Шурку и Ваську. Что до Олега, он был уже там – возился с контейнером, готовил жильё, ждал…

«У всех нервы по-разному проявляются, – поднимаясь на лифте, рассудила Оксана.