Что ж, жаль… Да, кстати, – он начал убирать со стола, тряпка в его руках оставляла кровавые разводы, – тот апачский койот, что привез вас сюда, – серой масти. Надеюсь, мне не нужно объяснять, как поступают с отступниками? Ну всё, уважаемые партнёры, спасибо за компанию. Бон вояж.

И наверное, впервые за все время он улыбнулся. Получилось настолько страшно, что сам Джеронимо бы позавидовал.

Варенцова. Госпожа и её раб"

"Случалось ли вам, любезный читатель, в жаркий, пыльный и потный день сидеть в пробке где-нибудь на подходах к Аничкову мосту и смотреть из окошка машины на резвых мальчиков, бесплатно сующих водителям какие-то не то журналы, не то рекламные каталоги нового магазина?.

. Одному из авторов этих строк – доводилось, и журнальчик был взят, скажем прямо, больше с мыслью о растопке для дровяной печки. Поэтому красочное издание под названием «Рандеву» ехало всю дорогу небрежно закинутым на пол между сиденьями. Да и по приезде домой оказалось опять-таки на полу, рядом с кочергой и совком.

Печка уже зияла распахнутой топкой, когда журнал оказался всё-таки раскрыт… отложен в сторонку… и наконец прочитан, что называется, от корки до корки.

Вы будете смеяться, но массу нового и интересного узнал не только автор, но и его отец, справлявший в тот год почтенное восьмидесятилетие. Город Питер приоткрылся с совершенно неожиданной стороны. Ну, то есть, сейчас уже никого не шокируешь анатомическими снимками красавиц-забавниц, от худющих «моделей» до фигуристых «пышечек», ждущих встреч с обаятельными и, главное, щедрыми кавалерами. Но как не впасть в философскую задумчивость, глядя на портрет грозного вида тётки с хлыстом в крепкой руке?

«Госпожа приглашает в гости раба, – гласил текст.

 – Свяжу, выпорю, унижу морально и физически. Где ты, мой покорный раб?»

…А теперь представьте, что на том перекрёстке стояла не скромная авторская «Нива», а широченный лоснящийся «Мерседес». И сидел в нём не кто иной, как Николай Васильевич Клюев. Ну конечно – тот самый. И тоже, скучая в пробке, позволил просунуть в приспущенное окошко глянцевый, кричаще-розовый журнал.

И открыл его.

И пролистнул, косясь в ветровое стекло на корму впередиползущей машины.

И наткнулся на объявление от Госпожи, ждущей в гости Раба.

Хмыкнул, покачал головой… стал листать дальше…

Но почти сразу вернулся к той же странице, а потом – благо был в машине один – вдруг вытащил мобильник и позвонил по указанному телефону. Выслушал нарочито хамский ответ… испытал небывалый и необъяснимый душевный подъём… И, еле дождавшись зелёного света на светофоре, рванул под запрещающий знак, рванул с визгом и проворотом колёс, как не ездил уже давно.

Волнуясь, точно мальчишка, затормозил у облезлой хрущобы…

И была порка.

И все обещанные унижения.