Ада, кажется, поняла, что дело слишком серьезно, чтобы делать скоропалительные выводы и подавать голос. Она тоже замерла, даже дыхание затаила. Лифт остановился на седьмом этаже. Шагов не было слышно, только изредка легкий шорох. Из этих шорохов можно было понять, что поднявшиеся на лифте, украдкой спускаются на шестой этаж. Адель напряженно ждала, видимо, пока хлопнет дверь какой-нибудь квартиры, чтобы дать Вовцу нагоняй. Не дождалась, и мертвенная бледность залила её лицо. Значит, это не жильцы.

Вовец понял, что больше не нужно её держать, и, опустившись на корточки, принялся неторопливо зашнуровывать кроссовки.

Туфли поставил перед Адой. Та не сразу сообразила, что надо переобуться. Вовец хозяйственно сунул её домашние тапочки себе в сумку. Лифт загудел и отправился вниз, кто-то его вызвал. Потом снова двинулся вверх. По мере его приближения Ада начала волноваться, переминаться, затеребила рукав Вовца, тыча пальцем вверх, мол, не пора ли подняться еше выше. Но тот пожатием руки успокоил её, дал понять, что суетиться не надо, он знает, что делать. Лифт миновал седьмой этаж и стало слышно, как в нем галдят мальчишки.

Дверцы распахнулись. Давешние футболисты шумно высыпали на лестничную площадку, звонко шлепнул в пол тугой мяч. Они чуть не сшибли Вовца, ринувшись к дверям одной из квартир.

– Не-е, я первый на приставке играю!

Маскируясь этим криком, Вовец втащил Адель в лифт. Нажал кнопку первого этажа. Он снял сумку с плеча, взял в руки и прикрылся ею, стоя у самых дверей. Когда лифт остановился, резко выбежал, крутнулся на месте. Никого. Видно, в подъезде только те двое или трое, что ждут у квартиры. Скорее всего, двое. Это оптимальное количество исполнителей убийства.

Третий обычно ждет в машине. Но во дворе в этот час находилась только одна машина, на которой они приехали.

– Значит так, – сказал твердым голосом, приказным тоном, не терпящим возражений, – идешь за мной и ни шага в сторону. И ни звука, что бы ни случилось. К машине не подходим. Вперед!

Он вышел из подъезда и спрыгнул с невысокого крыльца прямо на газон. Быстро пошел вдоль стены дома, тщетно укрываясь за чахлыми кустами. Но, по крайней мере, сверху из окон их не видно. Адель семенила следом, стараясь не отставать. Повернули за угол.

И тут в сумке запищала рация. Вовец выхватил её и приткнул к уху, не сбавляя хода."

"""Быстро вниз, они уходят!"" – прорвалось сквозь треск и шипение эфира.

Вот черт! Где-то во дворе таился наблюдатель. Он их заметил и сообщил основной группе.

– Бежим! – Вовец схватил Адель за руку. – К мосту!

Они понеслись прямо по газонам и детским площадкам, перепрыгивая низкие заборчики и оградки. Надо было пересечь квартал девятиэтажек и выбежать к Парковому пруду, самому маленькому из четырех городских прудов.