За ним, ощетинясь стволами, с опаской двигался отряд в десяток человек. Задняя дверь дачи оказалась выбита. По кухне словно вихрь прошел. От входных дверей до лестницы все сметено – стол, стулья, посуда. Вовец с душевным трепетом поднялся наверх, нервно стискивая карабин и включая по пути свет. Он понимал, что никто здесь не таится, но все равно было как-то не по себе, как будто вервольфы оставили после себя какое-то энергетическое поле, заряженное опасностью. В спальне был настоящий погром. В воздухе летали перья из подушек, сквозняк из разбитого окна тащил их в коридор.

Дверца шкафа сорвана, на полу груда платьев. Вентилятор разбит вдребезги о спинку кровати. А в сексодром лупанули дробью, а потом ещё вспороли ножом в нескольких местах. На полу лежит картонный силуэт. Кто-то с такой ярость топнул по нему ногой, что остался четкий отпечаток рубчатой подметки. Следователь будет доволен. Вовец спустился в кухню. Гости уже ставили на место стол и стулья.

– Эй, – закричал Вовец, – вы что делаете? Не трогать ничего до прихода милиции! Выходите, ребята, не надо следы затаптывать.

Ребята тут же дружно покинули помещение.

Кто-то из них спросил:

– Тогда и в сад нельзя заходить?

– Ничего, по дорожкам можно, – милостиво разрешил Вовец, – только ничего не трогайте.

Он включил уличное освещение и вышел из кухни. Большие лампы освещали площадку позади дома и дорожку к бане, где над входом тоже горел свет. Люди уже осмелели, ходили по тропинкам, освещая фонариками окрестности. Вовец тоже взял фонарь и отправился к даче главбуха, надо было одеяло забрать. Его удивило, что там ни одно окно не осветилось, и главбух не вышел, словно спал и ничего не слышал.

Со стороны берега, то есть на заднем, так сказать, фасаде дома несколько окон оказалось разбито. Вовец подергал дверь, заперто. В двух шагах от двери на бетонной дорожке размазана лужица крови. Она ещё не засохла и липла к пальцам. Он стал внимательно рассматривать, не ли ещё следов, и обнаружил цепочку из нескольких капель, ведущую к дому. Видимо, раненый скрылся в коттедж и заперся изнутри.

Вовец, как только это понял, тут же выключил фонарь и отбежал за угол. Очень не хотелось стать мишенью. Кто был здесь ранен и прячется в доме? Вервольф, главбух или тот, кто тайно живет на даче, гуляет ночью, а днем звонит по телефону? Вовец подобрал одеяло и торопливо удалился.

По пути снял с ветки фотоаппарат и смотал идущую от него леску. Он успел закинуть одеяло на второй этаж, убрать за кухонный шкаф карабин и приготовить закуску, пока распаленные мужики шарили по берегу и окрестным участкам в поисках отставших налетчиков. Неожиданно звякнул телефон, прерывисто задребезжал. На даче главбуха кто-то набирал номер. Поглядывая на дверь, Вовец ждал.