Что же, тем хуже для него. Но я сорву этому негодяю охоту. Хотя бы в отместку за то, что он поднял на меня руку.

«Артайна, — мысленно взмолилась я своей постоянной покровительнице. — Пожалуйста! Помоги мне — и я помогу тебе. Обещаю!»

И неожиданно меня с непреодолимой силой повлекло куда-то прочь. Я не успела даже испугаться, как вдруг обнаружила, что лечу над высоким худощавым мужчиной, с трудом пробирающимся через бурелом к месту предполагаемой встречи с небольшой шкатулкой под мышкой.

— И зачем надо было так далеко забираться? — в этот момент ворчливо спросил сам себя нейн Хронг, а именно своего отца я увидела, после чего остановился и платком утер пот с лица.

Задумчиво похлопал свободной рукой по оттопыренному карману длинного сюртука, буркнув под нос: — Если эта дура считает, что завлечет меня в ловушку и прикончит, как Флавия, то глубоко заблуждается.

Я аж задохнулась от внезапного облегчения. Получается, мой отец не убивал Флавия, если считает, что в этом виновата Аннет! А ведь я едва не поверила ей. Она соловьем заливалась, описывая моего отца как кровожадное чудовище, расправившееся со ставшими слишком опасными подельниками.

— Банка пауков, — покачал головой отец, продолжая вполголоса рассуждать: — И как угораздило меня так вляпаться? Каждый только и думает, чтобы первым разделаться с соперником. Флавий прикончил Мизерда, Аннет расправилась с Флавием. Нет, верно говорят: легкие деньги ведут к погибели. Лишь бы Трикс выручить. А то я себе не прощу, если по моей вине с ней что-нибудь случится.

В последней его фразе было столько тревоги за меня, что я невольно растрогалась. Если у меня еще и оставались сомнения в вероятной виновности отца, то теперь они полностью исчезли.

Нет, он точно не имеет никакого отношения ни к смерти Мизерда, ни к убийству Флавия!

Решив так, я круто спланировала вниз. Встала перед отцом и протянула руку, пытаясь коснуться его щеки. Но мои пальцы невидимым облачком прошли через это препятствие. Однако отец, по всей видимости, что-то почувствовал. Он вздрогнул и принялся озираться, испуганно шаря глазами по лесу.

— Кто здесь? — грозно спросил он, вновь положив руку на топорщившийся карман. Интересно, что у него там лежит? Какое-нибудь оружие, заряженное одноразовым заклинанием?

— Папа, это я! — заорала я во все горло, пытаясь докричаться до отца через тонкую грань между миром духов и реальностью.

 — Твоя дочь, Трикс!

Я не была уверена, что отец меня услышал. Однако он медленно перевел взгляд в ту сторону, где стояла я. Какое-то время молчал, лишь покусывал губы.

— Трикс? — наконец удивленно повторил он. — Это ты? Вот это облако — ты? Или у меня уже начались галлюцинации?

— Это я, я, — поспешила заверить я отца. Радостно заметалась вокруг него.