Я быстро расстегнула наплечную кобуру и поставила пистолет на боевой взвод. Мишка понимающе кивнул и, резко шагнув в сторону, бесшумно растворился в зарослях папоротника.

Чем ближе я подходила к нашей машине, тем больше неприятных ручейков пота сбегало по моей спине. За нашим «Лендровером» пристроился, сверкая на солнце, огромный «Хаммер» чёрного цвета со смоленскими регистрационными номерами. Рядом с ним парочка ребятишек нехилого вида откровенно пялилась на меня, нагло ухмыляясь.

Приблизившись и нацепив на лицо глупую улыбку, я как можно дружелюбнее прощебетала:

— Здравствуйте, мальчики, — и махнула перед мордоворотами удостоверением, естественно, не раскрывая его. — Третий канал. «Губернские новости», отдел криминала. Собираем материал о «чёрных копателях», по заданию главного редактора, — затараторила я.

— Слушай сюда, матрёшка, — невежливо прервал меня один из них. — «Аську» давай сюда, — и выразительно посмотрел на металлодетектор, который я несла на плече.

— Пожалуйста, — не убирая с лица идиотскую улыбку, я протянула ему прибор. — Только учтите, имущество казённое.

— Засохни, — подал голос второй. — Где остальные?

— Кто? — продолжала я разыгрывать недалёкую телевизионную диву.

— Ты что, одна тут по лесам шастаешь?

— Да нет, что вы! Там ещё наш телеоператор Мишка и Петрович, ну, местный участковый, — махнула я рукой в сторону леса, — отстали они, сейчас подойдут.

Услышав про оператора, а тем паче, как я догадалась по их сразу насторожившимся лицам, о сопровождавшем нас сотруднике милиции, мордовороты переглянулись и, мгновенно потеряв ко мне весь интерес, сосредоточенно уставились в сторону леса. Я же, ловко подпрыгнув, уселась попой на нагретый солнцем капот нашего «Лендровера», сложила ручки на коленях и, беспечно покачивая ножкой, принялась рассматривать одного из незнакомцев, по привычке составляя его словесный портрет. Так, рост примерно метр восемьдесят, крупного телосложения, волосы тёмно-русые, короткие, зачёсанные назад, лицо овальное с ярко выраженной, как говорят, тяжёлой нижней челюстью. Нос широкий, крупный, со следами старого перелома носовой перегородки, глаза карие, глубоко посаженные, брови тёмные густые…

— Наташка! Ты где? — наконец услышала я доносившийся из леса Мишкин голос. — Ау!

— Да здесь я, выходите быстрее, тут какие-то мужики. Мне страшно! — взвизгнула я и, нагло провоцируя карауливших меня верзил, резво соскочила с капота.

Мордовороты, как по команде, развернулись на сто восемьдесят градусов и пребольно схватили меня за руки. Я усмехнулась про себя. Сейчас такую «святую» наивность уже не встретишь в Первопрестольной. Здесь же, похоже, — край непуганых идиотов.