Полусгнившая ткань легко поддалась и соскользнула мне под ноги, открыв моему взгляду ряд выкрашенных тёмно-серой краской больших металлических ящиков с надписями, сделанными через трафарет белой краской:

«Smolensk, 1941».

Я замерла на месте и, ещё не веря в удачу, осторожно провела рукой по крышке верхнего ящика. Видение не исчезло. Ящики были самые настоящие. Затаив дыхание, пересчитала взглядом — их было ровно шесть штук…

Москва, октябрь, наши дни

Мы с Егором отгуляли положенные две недели отпуска, большую часть которого «били баклуши» и валялись в постели. В один из вечеров, когда мы решили выпить по бокалу вина при свечах, то есть устроить романтический ужин, Егор рассказал мне историю жизни нашего арктического проводника — Козлова Ильи Тимофеевича. Рассказанное потрясло меня до глубины души, я долго после того, как Егор закончил рассказ, молчала, приходя в себя. Я отчётливо вспомнила строчки, прочитанные мной на выцветших страницах архива:

«…Так, Борисов показал, что по приказу Шварца подготовил и успешно осуществил операцию, в результате которой был пленён лейтенант НКВД Козлов Илья Тимофеевич, участвовавший в перевозке ценностей, обнаруженных в д. Богданово Колодези в июне 1941 года. Козлов на допросах сообщил немцам сведения, содержащие государственную тайну. А именно, о количестве и примерном составе клада ценностей, доставленных в Смоленское отделение государственного банка СССР из д. Богданово Колодези. О дальнейшей судьбе ценностей Козлов И.Т. ничего не знал и был расстрелян осенью 1941 года…» Выходит, Козлов остался жив? Это было просто невероятно! Если бы мы нашли этого ценного свидетеля в самом начале, насколько короче был бы наш путь к сокровищам! Но жизнь, как всегда, своенравно поступила по-своему, предоставив нам самим пройти весь путь, от самого начала до самого конца.

Посёлок Валентиновка, октябрь, наши дни

В последний погожий денёк перед выходом на службу мы всей командой решили завалиться к Тарасову на дачу. Октябрь в этом году выдался по-летнему тёплый. Валентиновка стояла, как всегда, в убранстве величественных корабельных сосен, сочную зелень которых чувственно обрамляла золотая роспись клёнов и лип. Солнце пригревало совсем по-летнему, и мы, утеплившись было утром, с нескрываемым наслаждением скинули куртки и свалили их в необъятный багажник Мишкиного «Лендровера».

Генерал встретил нас как радушный хозяин, поворчав немного по-стариковски и на прекрасную погоду, и на пробки на дорогах.

Вскоре весело затрещал мангал, и мы, наконец, расселись за большим круглым столом на застеклённой террасе старого бревенчатого дома."

"— Товарищи офицеры, — поднял первый тост генерал, — первым делом хочу поблагодарить вас за службу.