Он сидел по соседству с нами и умело притворялся, что спит. Грубо прижал меня к спинке сиденья, прошипел: «Сидеть!..»

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Шаболовская», – провозгласил репродуктор.

– Нет! – заорала я.

И он неожиданно меня отпустил. Метеором ринулся к выходу, разомкнул уже захлопывающиеся двери и был таков. А я, растерянная и дрожащая, осталась в вагоне.

Поезд тронулся.

– Ни фига себе фига! – прокомментировали инцидент сидящие напротив подростки.

* * *…Слушать меня никто не стал.

Машинист поезда, которого я вызвала по громкой связи, посоветовал выйти на следующей станции и обратиться в милицию. А милиционер, которого я с трудом нашла на «Шаболовской», скептически оглядел мою короткую юбку, приправленную высоченными каблуками, принюхался (сколько ни жуй жвачку, а запах «Мохито» она не забивает) и скептически изрек:

– Подружку похитили, говоришь? А ну, ехай в УВД и заявляй!

– Да вы что? – возмутилась я. – Это ж время! Пока я ездить буду, с ней что угодно может случиться!

– А я че сделаю? – пожал плечами милиционер. – Вертолет на «Октябрьскую» пошлю?

Действительно, что может сделать наша милиция… Тем более, я по глазам вижу: он мне совсем не верит. Мало ли, читаю по его лицу, шляется в метро сумасшедших поддатых дамочек… И в УВД к моей истории отнесутся аналогично. К тому же как в это УВД добираться? Метро закрывается, автобусы уже не ходят, а денег на такси у меня нет.

И я побитой собакой поехала дальше. К нам с Катькой, в «Беляево». Но, выйдя из метро, помчалась не к себе – к подруге.

Дверь открыла Катина мама. Как всегда, уставшая, с потухшими глазами.

– Здравствуй, Маруся… – вяло кивнула она. – А Кати еще нет…

– В том-то и дело! – горячо выкрикнула я.

И рассказала, что случилось.

Но Катина мама даже за валерьянкой на кухню не пошла. Только тяжело вздохнула:

– Ох, Маруся, да не забивай ты себе голову! Кому Катька нужна, чтоб ее похищать! Небось, дружки очередные… Резвятся… Нагуляется – придет. Иди, отдыхай. – И с легкой завистью поинтересовалась: – Тебе ведь завтра в институт?

– А вечером на работу, – кивнула я.

– Вот молодец, девочка, – грустно кивнула Катина мать.

И я поплелась домой. Бедная Катька… До такой степени мотылек, что ее даже родная мама искать не захотела.

* * *"

"Следующий день у меня вышел нелегким. Четыре пары с восьми утра. Потом я коротко пообедала и еще два часа сидела в библиотеке – надвигался тяжелейший коллоквиум по анатомии. А к восьми вечера я поехала на работу – мне сегодня в ночную смену.

Работа у меня, студентки-медички, не самая типичная – я служу дилером в казино. И не надо морщить нос: служба в казино тяжелее и порой противней, чем работа санитарки в больницах. Хотя платят дилерам гораздо больше, чем младшему персоналу в клинике.