Администрация Сферы вынуждала работать на них вслепую, не делясь планами и требуя исполнять команды. Я был пешкой, орудием в большой игре, а не шахматистом, двигающим фигуры. И осознание этого заставляло напрягать мозги.

Мне сильно не нравилась складывающаяся ситуация. Даже если отбросить эмоциональное состояние кота, который привык гулять сам по себе, но вдруг обзавелся хозяином, поводком и шлейкой, все было очень плохо.

Баал заключил какое-то соглашение с администрацией. Вероятнее всего, выбивал себе теплое место в новом миропорядке. В целом, я мог его понять – цели совпадали, и он, и сотрудники корпорации желали сохранения Сферы.

Партия войны, Романова и Свечкин, наоборот, настаивали на ее полном уничтожении. Балабанов представлял некий проект «Гея», цели которого были туманны, и загадкой оставалась сторона пропавшего голема с последним Ключом.

А какая роль у меня во всех этих раскладах? После того, как я осознал настоящие ставки, целью стало спасение собственной жизни. Гарантией было сохранение Ключа, я прекрасно понимал, что не очень удобен для всех сторон конфликта.

После того, как наши отношения с Вельди зашли настолько далеко, что сердце стало болезненно сжиматься при одной мысли о судьбе девушки, я осознал еще и то, что хочу спасти ее.

Вариант с аннигиляцией Сферы меня вообще не устраивал. По загадочной «Гее» требовалось больше информации, но близкое знакомство с Магистром дало понять, что при их победе мои шансы на выживание стремятся к нулю. Оставался только вариант работы на администрацию, и он казался мне правильным и логичным, их лояльность в обмен на мою помощь. Но, копнув поглубже, немного поварившись в этой каше, я начал догадываться, что и тут не все так просто.

Корпорация, при всей своей финансовой и организационной мощи была слоном в посудной лавке, мастодонтом, взявшимся выиграть забег у резвых зайцев. Они не понимали, что происходит и не имели путей решения. Я не сомневался, что Король Демонов ведет свою игру, просто заключив временный союз. И, самое главное, при всех раскладах я терял Вельди.

Керимов вряд ли вернет ее мне. А если и вернет, то администрация тут же займется изучением странных способностей девушки, тот самый проект «Арес», Темница, секретные военные исследования.

Я предельно осторожно, обтекаемо проговорил этот вопрос с Каминской, и она подтвердила, что мои подозрения не беспочвенны. Самое страшное, что группа разработки даже не могла повлиять на решение такого вопроса: кураторы секретных проектов общались на ином уровне, с очень узким кругом лиц в верхушке корпорации. Можно было бы, конечно, попробовать поставить вопрос ребром, но интуиция подсказывала, что меня не поймут.