– Да уж, – в растерянности пробормотал начальник.

– Непорядок у нас? – мигом смекнул заместитель, озабоченный «нецарским» выражением на лице Дегтярева.

– Отчество у нее заковыристое, – нашелся Александр Михайлович, – может, перепутали при оформлении. Матрорановна! Небось спьяну ерунду написали! Проверить надо! Это как же отца звать должны?

– Матроран, – спокойно ответила Сопотова.

– Ты, того, молчи, – рявкнул заместитель, – не на воле находишься. У нас первыми не разговаривают, спросят, тогда и рот разуешь.

Нефедова и Федулова побледнели, страх на их лицах перешел в откровенный, совершенно неприкрытый ужас, а Лилия словно не услышала грубых слов, стояла со слегка отрешенным видом, красивая, необычная женщина, казавшаяся даже здесь, в ленинской комнате зоны, абсолютно свободной.

Ей очень подходило имя Лилия, такая девушка не могла именоваться Таней, Леной или какой-нибудь Зинкой.

– Матроран? – повторил Дегтярев.

– Да, – кивнула Лилия.

– Он чего, татарин?

– У татар таких идиотских имен не бывает, – вмешался в беседу заместитель.

– Отец был хорват, – спокойно пояснила Лилия.

– Где ж его твоя мать нашла? – удивился Александр Михайлович.

– В лагере, – спокойно пояснила девушка, – подробностей не знаю, родители умерли, меня в детдоме воспитывали, фамилию от мамы получила, а отчество от отца. Мне директриса рассказала, да я особо не расспрашивала, неинтересно!

– Во, – ухмыльнулся зам, – династия! Родители воры, девка им под стать.

Лилия безо всякой улыбки парировала:

– Мать медсестрой служила, вольнонаемной, а как отец за решетку попал, мне неведомо. Всякое случиться могло, разные люди в лагерь попадают, вам это лучше, чем мне, известно.

– Ишь! Разболталась! – заорал заместитель.

– Хорош, – оборвал его Дегтярев, – ладно, пусть уходят.

– Понятно, – буркнул зам.

Через две недели Лилия стала сначала уборщицей в административном здании, а потом «женой» Дегтярева. Александр Михайлович впервые в жизни влюбился. До этого он испытывал по отношению к своим женщинам разные эмоции, но любовью назвать их было нельзя. А тут на голову уже не юного мужчины обрушилась самая настоящая страсть.

Лилия оказалась удивительной женщиной, очень скоро Дегтярев хорошо понял, почему любимая столь легко обводила вокруг пальца наивных людей, втиралась к ним в доверие, а потом обворовывала.

В Лилии пропала великолепная актриса, талантливая, с буйной фантазией, не терявшаяся ни при каких обстоятельствах. Она врала, а ей верили наперекор всему."

"Поверил Сопотовой и Александр Михайлович, настолько крепко, что дал ей список всех своих прежних любовниц – тех, что хранили «золотой запас». Произошло это в тот день, когда Лилия выходила на свободу. В последнюю ночь Александр Михайлович размечтался.