Надо вспомнить, пил ли главный следователь. И тут прямо на моих глазах, он берет чашку и подносит к губам. Я резко взмахиваю руками, пытаясь выбить у него напиток. Но зелье уже тормозит меня сильно, и я вижу, как Нэйт делает глоток. Как облизывает губы и наклоняется, чтобы отпить еще. В этот раз я наваливаюсь на него всем телом и выбиваю-таки чашку. Она падает и разбивается, но мне уже все равно. Я еще пытаюсь объяснить ситуацию:

— Нэйт, нас опоили.

Но в следующую же секунду смазываю весь эффект от своих слов, впившись губами в его рот. Сцепляю руки в замок на его шее и прижимаюсь всем телом, трусь об него, как мартовская кошка.

Еле заметное сопротивление с его стороны, попытка убрать мои руки — это только раззадоривает меня. Я подпрыгиваю и обвиваю ногами его талию, благо широкая юбка этому не помеха. Чувствую его горячие руки на своих ягодицах. Да! То, что надо. Изгибаюсь, стону и кусаю его за нижнюю губу. На секунду открываю глаза, чтобы встретить шалые и полные жара зрачки своей мечты. И для разнообразия, на их дне нет горечи и досады, только чистая страсть. И теперь его губы штурмуют мой рот. Это уже не поцелуи, это пир голода и желания. Это рычание и стоны, укусы и зализывания. У Нэйта хватает понимания, что мы вообще-то выставлены напоказ на балконе. Я только успеваю сделать судорожный вздох, чтобы набрать воздуха между поцелуями, как меня бросают в кровать. И не дав ни секунды почувствовать себя брошенной, наваливаются сверху. Мой, мой! Хочется кричать от восторга. Где-то очень далеко внутренний голос шепчет мне, что это все действие зелья, что это еще более не настоящее, чем сны и мечты. Там, хотя бы возможен контроль, а здесь его нет. Я стону, хныкаю, горю. Что-то среднее между возбуждением и болью начинает наливаться в моем теле.

— Тише, тише, Эми, я помогу, сейчас станет легче. — слышу как сквозь вату. Слышу, но смысл слов до меня не доходит.

Треск ткани и на свободу вырывается моя грудь. Прохладный воздух и горячий рот. О, Богиня, от этого впору сойти с ума. Низкие стоны рвутся из горла, перемежаясь с чем-то похожим на рыдания. Я понимаю, что мне плохо. Боль нарастает и сосредоточена она не в груди. Хватаю его руку и буквально силой направляю к источнику боли между бедер. Нэйт все понимает без слов. Пальцами легко, но очень быстро касается клитора, и я за секунду забиваюсь в оргазме. Но это не то, я понимаю, что жар схлынул совсем чуть-чуть. Я сама трусь об его пальцы и требовательно кусаю в шею.

— Да, знаю, милая, этого мало. Я все сделаю, Боги, дайте мне сил — хриплые слова и снова треск ткани.

И вот я уже лежу вся обнаженная перед ним, бесстыдно раздвинув ноги и истекая соками.

— Какая же ты красивая, какая нежная.

Он нежно проводит по гладкому лобку, почти трепетно гладит мокрые складочки.