И мурашки на коже, и торчащие розовые соски, и родинку между грудей. Тянусь руками вверх за покрывалом, отчего полушария волнительно приподнимаются. На секунду замираю, чтобы эта картина запомнилась ему надолго и накидываю покрывало сверху на зеркало со словами:

— Стучаться надо!"

"Понимаю, что смеюсь. Да, это не веселье, а что-то полу истерическое, но, Богиня, какое у него было лицо. Это словами не передать. Знаю, что это так по-ребячески, а еще стервозно. Это новые для меня ощущения. И я от них в восторге. Но тут возвращается воспоминание о сегодняшнем сне и становится уже не до смеха, в любом его проявлении. Быстро одеваюсь в платье, по ходу завтрака читаю письмо от отца. Кто бы сомневался. В нем он рекомендует, раз уж мне так повезло, вспомнить и о семье, которая меня любит, помнит и проч. и проч. В конце письма мне, наконец, становится понятно, к чему были эти излияния про любовь. Раз уж мне не жаль родителей, хорошо бы вспомнить о сестренке, дословная фраза папани. Дальше шла белиберда из нагромождения лести, игры на жалость, попыток манипулировать и все это сводилось к тому, что девочку нужно обручить с сыном маркиза Ларос, только так она будет счастлива. Э…ОНА будет счастлива? Вот это папаня хватил, сам барон, а дочь за маркиза. Я думала, он только меня недолюбливает. А оказывается, такие чувства вызывают у него обе дочери. Надо будет у Стефана спросить об этом маркизе, что за фрукт. А то с папаши станется подложить Аннет свинью в интересах, так сказать, семьи.

Легок на помине. Стефан зашел как обычно, не церемонясь. Приставил стул вплотную ко мне. Сел, взял обе мои ладошки в свои руки.

— Посмотри на меня, Эми, — ласково поглаживает пальцы — пожалуйста.

Поднимаю на него глаза. В их зелени сегодня нет привычной мне лукавой искорки, он смотрит прямо и с сожалением.

— Прости меня.

Я пытаюсь забрать руки и отвернуть голову, но он крепко держит мои пальцы одной рукой, а другой подымает мой подбородок.

— Я правда раскаиваюсь. Я слишком увлекся тобой, нашей игрой и забыл, что ты невинная девушка, и такие обычные при Королевском дворе нравы, могут тебя смущать. Я обещаю больше не водить тебя на подобные увеселения. Ты меня простишь?

Я опять смотрю в глубину его глаз. Вижу тени под ними, он плохо спал и действительно расстроен. Более того, сквозь вот эти хитрые ухмылки и порочные взгляды, вдруг проступил взрослый, думающий и не растерявший человечности мужчина. Надо же. Я сжимаю своими пальцами его пальцы и улыбаюсь краешком губ.

— Спасибо тебе. Давай больше не будем об этом вспоминать?

И тут, как говорится на самом интересном месте, залетает, основательно шваркнув дверью, главный Королевский следователь.

— Если вы уже закончили, у нас с леди срочный вызов.

Ооо, кто-то тут без настроения.