– Я не могу просто уйти, – отзывается он, качает головой, и у него из глаз двумя струйками текут слёзы. – Простите, но мне нужно с вами поговорить.

Молчание. Я наклонилась вперёд, тяжело дышу, готовая драться насмерть, чтобы этот незнакомец ни меня, ни Джейми не тронул, и он – плечи вверх-вниз ходят, а из глаз текут слёзы.

– Что вам надо? – повторяю я свой вопрос, и мой гнев на малую толику утихает, отчего приходит понимание: пришедший говорит с бирмингемским акцентом.

Это тот же человек, который преследовал меня в Маннингтри. Тот же, что ждал меня на дороге. Но внезапно я уже не так уверена, что именно он звонил мне и называл «Тесси».

И в этот момент незнакомца словно оставляют силы, а его кости исчезают, и ему не на чем больше держаться прямо: он падает наземь с руками на коленях, громко рыдая. Обежать его, запереть дверь, вызвать полицию – он и не заметит.

Но хватит мне уже бегать – от него, от всего остального. А то никогда это всё не кончится.

– Как вас зовут? – спрашиваю я, подходя ближе.

– Ричард Уэлкин, – отвечает он, судорожно вздыхая. Поднимает глаза и вдруг осознаёт, что сидит на земле. – Простите, пожалуйста. Я сотрудник той самой авиакомпании.

Он сглатывает, его кадык резко дёргается.

– Да? – Ничего не понимаю.

– Могу я с вами поговорить, пожалуйста?

– На улице, – отвечаю я. – Чтобы ни с места – я пойду на кухню за телефоном. Наберу телефон полиции, и если хоть шаг в мою сторону сделаете или скажете мне что-то нехорошее – я позвоню.

Он кивает, и на лице у него появляется выражение, похожее на облегчение.

Жду ещё немного, а после бегу к дому, стараясь держаться от него подальше – вдруг это всё обман: потеряю бдительность, подойду поближе – а он меня и схватит. Но он сидит как сидел. Тогда я захожу внутрь, закрываю дверь и запираю её."

"В воздухе запах горелого шоколада – точно, бисквиты! Вынимаю и ставлю на конфорки. Верхушка почернела, кренятся, неровно поднявшись в духовке. Но если верх срезать, будет, думаю, ничего.

– Джейми, – пытаюсь докричаться до второго этажа.

– Что? – отвечает сын.

– Оставайся в комнате, пока не позову, ладно?

Хватаю телефон, набираю номер полиции.

Снова выхожу на солнечный свет, а Ричард так же сидит на траве. Только уже не плачет, а просто безучастно смотрит вдаль.

Может, тоже присесть, думаю я, но как тогда, если что, убегать? Нет, не буду садиться.

– Зачем вы меня преследовали?

Он прокашливается.

– Давайте лучше я сначала вам скажу, кто я такой. Я работал в отделе кадров, был менеджером среднего звена, и от меня зависело принятие некоторых решений, хотя их было немного. Так, на мне был документооборот и собеседования с сотрудниками при выходе с больничного. – Он говорит так, будто уже отрепетировал эту речь, а я не первая, кому она декламируется.