— Доброе утро, маленькая, — совершенно забываю, что на мне надеты только боксеры. Но я не из стеснительных. Беру с тумбы градусник и протягиваю Алисе. Девочка на секунды зависает на моих татуировках, скользит ниже по телу и откровенно рассматривает. — Алиса, я понимаю, что неотразим, но надо измерить температуру, — усмехаюсь, садясь рядом с ней.

Она поднимает глаза и, кажется, не совсем меня понимает. Трогаю ее щеки — она опять горит. Сам ставлю ей градусник и иду разводить лекарство. Возвращаюсь в спальню, поправляю ее подушки, помогая сесть прямо. Сейчас она похожа на маленькую уязвимую девочку.

— Выпей, солнце.

— Не хочу, — хнычет она.

— Надо, маленькая, — забираю градусник — показатели не радуют. — Выпей, пожалуйста. Иначе напою силой!

Алиса берет бокал и начинает пить, морщась. Обрабатываю ей горло, надеваю спортивные штаны и иду готовить завтрак. Пока варю кашу и делаю тосты, слышу ее лёгкие шаги и шуршание в гостиной. Выхожу в комнату и вижу, что Алиса переодевается в свои тряпочки из клуба. Она еле стоит на ногах, но продолжает упрямо одеваться. Останавливаюсь в дверях, облокачиваясь на косяк, внимательно наблюдая за ее действиями, и закатываю глаза, когда она еле как натягивает чулки.

— И куда ты собралась? — спрашиваю, и Алиса вздрагивает.

— Спасибо за помощь, но мне нужно домой. Ты не мог бы дать мне эту толстовку и вызвать такси? — Алиса мнет в руках мою толстовку, не решаясь ее надеть.

— Ты можешь брать в этом доме все, что тебе угодно. — Девочка кивает и надевает толстовку, натягивая ее пониже. — Но только я тебя никуда не отпущу. Пока ты больна, — добавляю, хотя хочется сказать «вообще не отпущу».

— Богдан, ты не имеешь права! — хрипит она и обессиленно присаживается на диван.

Я бы с ней поспорил, попытался убедить, но в мою дверь звонят, и Алиса сжимается. Я и сам никого не жду, поэтому, пока иду к двери, решаю послать всех к черту. Но не получается — на пороге стоит моя мать.

— Извини, что без предупреждения, я рядом была, увидела твою машину и решила заскочить, — тараторит она, торопливо раздеваясь.

Не успеваю ничего ей ответить, как мама убегает в туалет. А в прихожую выходит Алиса и начинает обуваться. Пытаюсь подавить злость, глубоко вдыхаю и беру девочку за руки.

— Стой, тебе нельзя на улицу! Сейчас я съезжу за твоим телефоном, и ты позвонишь папе.

— Дело не в этом, — хрипло шепчет Алиса. — Мне нужно домой, — пытается вырвать руки, но я не отпускаю.

— Я хочу, чтобы ты осталась, ты больна, и мне будет спокойнее, если ты будешь рядом со мной, — тоже шепчу ей в ответ, целуя в горячий висок.

— Ты все время говоришь, что хочешь ты! И ни разу не спросил, чего хочу я! — повышает голос и тут же закашливается.

— Чего ты хочешь, маленькая? — заглядываю ей в глаза.