Он воодушевлённо закидывает одну руку на спинку дивана позади Алисы, а вторую опускает ей на колено. Моя ревность усиливается, дыхание учащается, пульс уже стучит в ушах, но мы смотрим друг другу в глаза. Плохо ты знаешь мужчин, моя синеглазая девочка, мальчик, которого ты используешь, может пострадать, если мне сорвет крышу. Нам нужны жертвы?

В комнате меняется музыка на более медленную, Алиса прикрывает глаза, разрывая наш контакт. Она беззвучно повторяет слова грустной песни о любви, а парень наглеет, воспринимая нашу игру за призыв к действию. Он прикасается к ее волосам, поглаживает, наклоняется, вдыхая их запах. И кого мне в данный момент убивать? Его за вольность? Или тебя за провокацию?

Вдыхаю через нос и выхожу в коридор, иду в кухню и выпиваю стакан холодной воды. Не помню вообще, когда меня так накрывало. Какое-то дикое животное желание забрать то, что принадлежит мне. Меня отвлекает телефонный звонок от тренера. У нас новое расписание тренировок. Пока разговариваю, вижу, как в коридоре мелькает ее синее платье. Заканчиваю беседу и выхожу на улицу. Алиса стоит на крыльце в одном платье и тоже с кем-то говорит.

— Да, пап, я с Адамом. Нет, у меня все хорошо. Да, я поняла, — она не видит меня в сумерках. Подхожу вплотную, обхватываю стройную талию и показательно глубоко вдыхаю ее нежный запах. Моя синеглазая девочка замирает, но продолжает разговаривать с отцом. Веду ладонью по ее талии, плавно переходя на живот. — Да, пап, я поняла.

Скидывает звонок, пытается дёрнуться, но я сильнее стискиваю ее талию и перехватываю рукой тонкую шею, чувствуя, как сильно бьётся ее пульс.

— А ты у нас папина дочка? — усмехаюсь ей в ухо. Молчит, начиная глубоко дышать. Опять податливая и покорная, но я помню нашу последнюю встречу, поэтому держу ее спиной к себе и фиксирую шею.

— Отпусти! — шипит, как кошка, и я сильнее вжимаюсь пахом в упругую попку.

— А разве ты не этого хотела, когда провоцировала меня?

— Ты слишком самоуверен!

Возмущается, но начинает дрожать в моих руках, и что-то мне подсказывает — не от холода. Наклоняюсь, вдыхаю запах ее волос, прикрываю глаза и окунаюсь в блаженство. Хочется обладать ей полностью, ласкать и быть грубым. Хочется всего и сразу. А учитывая, что я сексуально голоден, мне плевать, что в доме мама, сестра и ещё куча народу.

— Ты кое-что мне должна, детка, — шепчу ей в ушко.

— Я ничего тебе не должна! — зло произносит она и цепляется за мою руку, сжимающую шею. Вонзает в кожу ноготки, но мне плевать. Меня заводит боль."

"— Какая злая девочка, сколько эмоций. Такая вкусная, — слегка прикусываю мочку. — Что ты делала с Германом на моем бое? — спрашиваю и краем глаза вижу, как на улицу выходит парень, с которым пришла Алиса.

— Не твое дело! — продолжает шипеть моя куколка.