Хочется выбить из него дух, уничтожить за то, что использовал мою девочку, чтобы решить свои проблемы, но останавливаюсь, когда понимаю, что Герман не сопротивляется. Он усмехается, утирая кровь, и смотрит на меня пустыми глазами. Ничтожество. Не привык я бить того, кто не сопротивляется. Хотя хочется переломать ему все кости.

— Ну что ты остановился? — сплевывая кровь, спрашивает Герман. — Давай, ты можешь лучше! — провоцирует меня, и я в ярости заношу кулак, но останавливаюсь.

Хватаю его за грудки и притягиваю к себе:

— Не хочу марать больше руки об такое ничтожество. Ты сам себя уже наказал — опустился до уровня твари, — отталкиваю его от себя, разворачиваюсь и иду на выход.

ГЛАВА 29

Богдан

Прошло три месяца, и я в новом клубе с новым тренером и командой. Мне не составило труда вновь влиться в бои. Идола почти везде принимают с распростёртыми объятиями. Месяцы тренировок. Мы делаем шоу из моего возвращения на ринг. И, конечно, это будет реванш. Идеальный расклад, все в выигрыше, промоушен зарабатывает на этом шоу деньги, тренер репутацию, я возвращаю имя. Да, против силы найдется сила посильнее.

Как бы парадоксально это ни звучало, проигрыш принес и мне долю славы — столько обо мне ещё никогда не говорили и не разбирали так ни один бой. Черный пиар — тоже пиар. Во всех спортивных изданиях, на ТВ каналах только и обсуждали моё поражение и восхождение на Олимп самородка, уронившего на ринге явного фаворита того безумного дерби. Все понимали, что за этим боем последует бой реванш, который принесёт кому-то большие деньги, а для кого-то просто желание вернуть свой титул. Но мне нужно было вернуть уверенность в себя и свои силы, тягу к жизни на ринге, без которой я не вижу своего существования."

"Я чётко понимаю и осознаю, что придет тот момент, когда я не смогу противостоять более молодым и быстрым парням. Ничто не вечно, тем более в боях. Звезды загораются и гаснут. Это неизменный бесконечный цикл. Но я ещё поборюсь!

Больше месяца, с утра до вечера без выходных, я работаю до седьмого пота. Жёсткая диета и две тренировки в день. Никакого секса — это давалось труднее всего, особенно когда рядом со мной моя девочка. Я вою в подушку, когда вечерами вижу ее в кровати в короткой маечке и беленьких трусиках. Последний неделю холодный душ и отжимание уже не помогают. Алиса пытается меня утешить, обнимает, ласкает пальчиками, совершенно не понимая, что сейчас я состою из оголённых нервов, каждое ее прикосновение пробивает током. Но срываться нельзя. Поэтому неделю до боя Алиса гостит у отца.

Никто не понимал, для чего нужен такой режим, ведь бой был проигран по договорённости. Только мне мало было вернуться на Олимп, мне важно вернуться туда в отличной форме и оправдать имя Идола.

* * *День боя. Я погружаюсь в себя.