– Мне кажется, – похоже, Оливер воспринял мои слова слишком уж серьезно, – если только ты не провел тщательной экспертизы в этой области, твои рассуждения о том, что мог бы носить медвежонок Руперт, суд вряд ли принял бы к рассмотрению, если бы даже такой судебный процесс вообще имел место быть.

– Ваша честь. Этот достопочтенный джентльмен обижает меня.

Оливер стал с капризным видом кусать губы.

– Но ведь это ты сказал, что я похож на медвежонка Руперта.

– А что тут обидного? Медвежонок Руперт – милый.

– Да, но он – мультяшный медведь, поэтому я не уверен, что твои слова можно расценивать как комплимент.

И кстати, у меня есть еще запасные пижамы, могу одолжить тебе.

– Что? Ну уж нет! Я не маленький ребенок из диснеевского фильма.

– Значит, ты будешь спать полностью одетым или совсем голым?

– Я… я об этом не подумал. – На мгновение я полностью растерялся. – Послушай, у тебя есть лишняя футболка или что-нибудь в этом роде?"

"Он принялся копаться в ящике комода и извлек оттуда идеально выглаженную простую серую футболку. Я с большим трудом воздержался от дальнейших комментариев и ушел в ванную переодеваться.

Обычно я намного больше внимания уделяю тому, какое белье увидит на мне мой новый парень, не в последнюю очередь из-за того, что мои фото в нем могли попасть в газеты. Одним из немногих плюсов периода моего саморазрушительного загула стала огромная коллекция сексуальных трусов. Под «сексуальными» я имею в виду, что в них мой член казался больше, а попа – дерзко торчала, но там не было никаких разрезов в паху, и эти трусы не были съедобными. Однако в тот день на мне были мои самые удобные плотно облегающие боксеры, ведь я не предполагал, что кто-то может их увидеть.

Они были бледно-голубые с крошечными белыми ежиками. От футболки Оливера пахло кондиционером для белья и добропорядочностью, и она оказалась такой длинной, что полностью скрывала дизайн трусов. Меня это устраивало, потому что миссис Туфф[32] – нет, это не прозвище моего члена, так я называю принт с ежиками – свела бы на нет все мои шансы.

Когда я вышел из ванной, Оливер уже был в постели. Он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати и уткнувшись носом в «Тысячу сияющих солнц»[33].

Я быстро шмыгнул под одеяло и завозился там, стараясь сесть поближе к нему, но не настолько близко, чтобы вызвать у него нехорошие подозрения.

– Я чувствую себя как персонаж дурацкого юмористического шоу, – сказал я.

Оливер перевернул страницу.

– Ты, наверное, просто неправильно носишь пижаму? – спросил он, даже не поднимая глаз.

– Что?

– Да, попробуй надеть только штаны и опустить их низко на бедрах, так чтобы виден был твой идеальный пресс.

– Может, как-нибудь в следующий раз?

Я на минуту задумался.